– Очень приятно иметь дело с умным собеседником. Вас Парфений именно таким и представил, – профессор оценивающе окинул взглядом своего гостя. – Да, так вот. Среди экспонатов были также ветхие манускрипты, причем на самых различных языках. Одна из таких рукописей даже принадлежала самому алхимику-врачу Корнелию Агриппе. За подлинность её не ручаюсь, но если уж согласовываться с подобными артефактами, то можно себе представить, каким пытливым умом обладал хозяин замка, переводя их на свой язык. Так вот, в них речь шла о какой-то неизвестной болезни, поражающей кровеносную систему и саму кровь. Симптоматика во многом схожа с несколькими заболеваниями сразу, с инфекционными и токсическими состояниями, которые сопровождаются угнетением костного мозга, но вот выделить её в отдельное заболевание пока не удалось. Может быть, кто-то и работает над этим, но для полных исследований нет достаточного материала, правильнее сказать, нет таких больных. Опереться пока не на что. Можно допустить, что вообще всё описанное либо переведено неверно, либо приукрашено самими исследователями и историками. Вообще, по моему мнению, здесь больше мистифицирования, чем истины. Но… интереса это не умаляет.
Юлий Оттович прерывал своё повествование для того лишь, чтобы выпить очередной бокал коньяка. Именно бокал! Другие ёмкости для крепких напитков профессор, по его же словам, не признавал. «Ну да, содержимое рюмки, что губная помада, этому «медведю», – усмехнулся про себя такому заявлению Андрей.
Умением одновременно говорить и жевать Бергман обладал в полной мере. И даже некоторое почмокивание не портило его речи, и не вызывало никаких негативных эмоций у собеседников. Всё это делало профессора, напротив, необыкновенно симпатичным и приятным в общении человеком.
– Один из обитателей замка вел летопись. Но многое из этой книги было утеряно. И, всё же, из того, что осталось, можно вычитать интересные факты. О них-то и рассказывают гиды и местные жители. Однажды к колдуну явился некий вельможа, что с ним было не так, никто не знал, да и позже не узнали – колдун умел хранить тайны. После беседы с Младичем на следующий же день он исчез. А потом вдруг появился, через год! И вот тогда начались случаи вампиризма с людьми, вернее, с детьми. Местные жители были в панике. Хотели даже направить петицию самому князю Даниилу, но то ли побоялись колдуна, то ли вовремя всё вдруг прекратилось. Ну, и как я уже говорил, сын Младича выздоровел, а через несколько лет замок опустел. Вот такая история, мой друг! И то, что вы поведали, некоторым образом согласуется с моим рассказом. Думается, что вы имеете дело с больным человеком, которому нужна кровь не абы кого, а двенадцатилетних мальчиков. Странно? Да. Отчего он прячется? Почему убивает? Такая ли болезнь была и у сына Младича, который так же прятался от людей? Похоже, что это какое-то генное заболевание, передающееся по наследству лишь по мужской линии. Возможно, что это заблуждения ненормального человека. Но гадать, не имея в руках материала, бессмысленно и не этично. – Профессор причмокнул. – И всё же, эта загадка о крови будоражит кровь! Прошу прощения за тавтологию. Но ответ должны найти вы! И опираться в своих поисках вам следует на некоторые другие аспекты дела, поскольку как таковой болезни для нас с вами пока нет. Она существует лишь гипотетически.
– Да, я пытаюсь выработать другое направление в расследовании, – согласно кивнул Дубовик. – Но и то, что вы мне поведали, бесценно.
– Только если вы думаете, что на этом моя помощь закончилась, то глубоко заблуждаетесь! – профессор хитро прищурился. – У меня для вас есть небольшой сюрприз. Думаю, что вы его оцените по достоинству. И очень надеюсь, что он для вас будет необыкновенно полезен в вашем расследовании. Он-то и может указать вам правильное направление. Но пока призываю к терпению. Вы должны будете насладиться видами Черногории и замка. Прошу в библиотеку!
Жила, отправив Кунгу на дачу к Лёньке, дал волю своим эмоциям.
Шагая по комнате, он изрыгал проклятья на голову незадачливого подельника и Хозяина. Больше всего его удручало то, что он не заглянул в шкатулку, предназначенную для Хозяина. Что-то было в ней такое, за что все они могли поплатиться! Ведь не из-за драгоценностей же так был обозлен Хозяин? Он просто боялся, что из-за этого менты выйдут на него самого. Значит, об этом узнает и владелец шкатулки. А ведь можно было просто заглянуть в неё. Правда, замок был закрыт, но для настоящего вора разве это преграда? Заглянуть и закрыть. Возможно, что эти сведения не были бы лишними? И против самого Хозяина у Жилы был бы козырь. Да только что теперь? Надо думать, как быть дальше. А может быть, и с Ухом, и с драгоценностями всё обойдётся? Тогда подельники останутся в «наваре». Эти мысли немного успокоили Ширяева.
В это время в дверь постучали условным стуком.
Жила понял, что вернулся Кунга.
