– Ну, это уже риторика. На этот вопрос покойный нам ответа не оставил. Если только самим пофантазировать? Но пока, думаю, не стоит углубляться в эти дебри. Засаду на квартире Ширяева поставил?
– Так точно!
– Не подведут?
– Очень на это надеюсь! Только ведь если сам не делаешь, как можно полностью полагаться на других? Думаю, вечером пойти самому туда.
– Тебе виднее. Если считаешь нужным. Но задание надо выполнить. Разумеется, при условии, что преступник придет за кулоном.
Авдеев, наскоро поужинав и пообещав дочке воскресный поход в зоопарк, отправился на квартиру убитого Ширяева. На душе майора было неспокойно: по всему выходило, что преступник прекрасно ориентировался во всех перипетиях этого запутанного дела, своими хитросплетениями заводя всех в тупик.
Трамвай покачивался, постукивая на стыках, убаюкивая уставшего Авдеева, который даже на звонкие трамвайные звонки уже совершенно перестал реагировать, впадая в бессознательную дрёму. И только случайный толчок локтя соседа заставил Никиту отрыть глаза. Он потер мочки ушей, приводя себя в чувство. Следующая остановка была его.
– Горит что-то, – пробормотал мужчина, глядя в окно, когда трамвай проходил мимо дома Ширяева.
Авдеев соскочил с сиденья и рванул к выходу. И хотя до остановки оставалось около десятка метров, он закричал вагоновожатой:
– Останови! Открой дверь! – и помахал удостоверением.
Женщина испуганно дернула рычаг, и трамвай, затрясшись, как в конвульсиях, остановился.
Никита, не помня себя, несся к дому, из подъезда которого уже выскочили парни, которых он оставил в засаде. Оба метались по тротуару. А к дому мчалась пожарная машина: из окна четвертого этажа подъезда тянулся шлейф черного дыма.
Авдеев тяжело опустился на скамью у входа: то, что ему уже некуда было спешить, он понял по лицам своих незадачливых помощников.
– Никита Сергеевич! Там пожар в подъезде! Мы выскочили, когда кто-то из жильцов начал вопить. Вернулись, а… в квартире уже кто-то побывал… – объяснил старший из них, опустив стыдливо голову.
Авдеев молча, не глядя на парней, наблюдал, как пожарные разворачивают рукава и бегут к подъезду.
«Всё просто, как дважды два», – тоскливо подумал он.
– За мной, – майор махнул рукой парням и зашагал размашистой походкой к дверям парадного.
Прикрывая носовым платком рот и нос, он вбежал по ступеням, расталкивая толпившихся жильцов, на лестничную клетку четвертого этажа.
Очаг пожара, представлявший из себя небольшую груду истлевшего тряпья, был залит водой, и теперь только издавал неприятный запах гари.
– Уголовный розыск, – Никита показал пожарному, державшему уже пустой водяной рукав, свое удостоверение. – Ничего не трогайте. Спасибо за службу. Товарищи, – он обратился к испуганным жильцам, – расходимся! Кого надо – допросим! Позже…
– Товарищ майор, – один из парней приподнял носком ботинка полуистлевший кусок ткани. – Смотрите!
– Похоже на платок, в котором какая-то женщина сидела у подъезда. Такой же яркий. И сумка, вроде, её… Вернее, остатки. Помнишь, Сашка, ты ещё обратил на эту тётечку внимание. Сказал, что очки у неё, как глаза у глубоководной рыбы.
И тут только до них дошел смысл произошедшего:
– Так это вы о ней нас предупреждали? – сипло выдохнул один из них. – Кретины! Какие же мы кретины! Товарищ майор! Так что же теперь будет?
Авдеев смотрел на обоих с нескрываемым удивлением. Потом, не в состоянии сдерживать себя, разразился целым потоком ненормативной лексики:
– Вы что, подходили к окну? Вы слышали меня, когда я вам наказывал, в приказном порядке, сидеть, как мыши в норе? – Потом с нервным смехом бросил: – Вас, идиотов, вокруг пальца обвела какая-то баба! Спрашиваете, что будет? Обещаю: что-нибудь обязательно будет!
Оставив одного из них сторожить полусгоревшие улики, второго отправил звонить эксперту, сам же Авдеев пошел в квартиру Ширяева. Надо было обдумать, как доложить о произошедшем Дубовику. Во всем этом Никита винил только себя. Жалел о том, что рядом не было Зубкова с Игошиным: уж эти-то ни за что не запороли бы дела. Подобные ситуации они всей группой обыгрывали не однажды. И даже попадали в них. А тут… Такой промах! Но исправить это можно, лишь отыскав преступника. Только теперь он может крепко залечь на дно, ведь всё, что ему было нужно, он нашел, а заодно убрал и всех свидетелей.
Вошел один из парней, позвонивший в милицию. Он привел с собой соседку Ширяева, которая поведала о том, как видела выбежавшую из его квартиры женщину в больших очках, уже в то время, когда начался пожар. Это лишь подкрепило предположение Авдеева о том, как преступник… или преступница забрала кулон.
Первой на пути Зубкова и Игошина была дача старой разведчицы Поляковой.
Памятуя о том, что о ней говорил участковый Заболотный, капитан начал разговор издалека.
