– Вам нельзя здесь больше оставаться. Вас ищут.
– Да… – робко согласилась она. – А он… ч-что с ним?
– Его увезли. В морг…
Глория налила из фляжки коньяка в маленький мельхиоровый стаканчик и протянула Руслане:
– Пейте.
Та сделала глоток и закашлялась. Горло ее свело, руки дрожали.
Лавров сел рядом с ней на заднее сиденье «Туарега» и накинул на ее плечи пляжное полотенце. В машине было тепло, но у блондинки зубы стучали.
Прошло не меньше десяти минут, прежде чем она смогла осмысленно отвечать на вопросы.
– Расскажите нам все, – попросила Глория.
– Иначе придется отвезти вас в полицию, – добавил Лавров.
– Вы же обещали помочь! – взмолилась Смолякова.
– Укрывательство убийцы – серьезный проступок. Нам не нужны неприятности.
– Я не у-убийца!
– Мы должны быть уверены в этом, – сказала Глория. – Откройтесь нам, Руслана.
– Вы кто? – опомнилась та. – Мои почитатели? Но тогда…
– Мы ведем частное расследование, – признался Лавров.
– Боже! Только не это! – вскрикнула Смолякова, порываясь выскочить из машины. – Мне никто не поверит! Меня упекут за решетку… Господи! Почему я?! За что?!
– Успокойтесь. Куда вы? Опять вымокнете, продрогнете.
– Ничего уже не исправить, – посочувствовала ей Глория. – Ордынцев мертв, а вас подозревают в убийстве.
– Это не я… – простонала блондинка, кутаясь в полотенце. – Дайте еще выпить.
Она осушила второй стаканчик коньяка. Двое незнакомцев, которые приютили ее в своем внедорожнике, были единственной ее палочкой-выручалочкой. Их сам Бог послал.
– Клянусь, я не знаю, что произошло в том проклятом номере, – жалобно протянула она.
Лавров скептически хмыкнул. Глория покачала головой со словами:
– Вы там были в момент смерти Ордынцева. Ведь так?
– Да… наверное… – не стала отрицать Руслана. – У нас… мы…
Глория представила, как они занимались любовью на широкой кровати обычного люкса, какие бывают в небольших частных отелях на побережье. Интересно, почему Ордынцев выбрал для отдыха именно Тамань?
Что-то мешало Глории проникнуть во внутренний мир этой измученной страхом и сомнениями женщины. Что-то застилало картину ночного происшествия.
– Вы приехали в Тамань вместе с погибшим? – спросила она.
– Он меня пригласил, – с облегчением кивнула блондинка. На этот вопрос у нее был готов ответ. – У нас завязался роман, еще в Москве. Но…
– Ордынцев женат?
– Откуда вы… впрочем, чему удивляться. Сплетни разносятся быстро.
– Так он женат? – насторожился Лавров. Ревность – это железный мотив для убийства. Руслана приревновала покойного к жене, взбесилась и…
– Макс в ссоре с женой…
Она наконец заплакала. До нее дошло, что любовника больше нет и никогда не будет. Что его холодное тело лежит сейчас в морге, окостеневшее и неподвижное, ожидая встречи с патологоанатомом.
– Они разъехались, – сквозь слезы продолжала Смолякова. – Собирались разводиться. Мы… я…
«Она рассчитывала женить его на себе, – подумал начальник охраны. – А он, вероятно, заартачился. Тянул с разводом. Обещал любовнице золотые горы, но не торопился с окончательным разрывом с женой. Вот у Русланы и сдали нервы…»
Мысли Глории текли в несколько ином направлении.
– Почему он привез вас сюда, в Тамань? – спросила она.
– Макс родом отсюда. Он родился на окраине Тамани, в крохотной лачуге из ракушника… и испытывал ностальгию по месту, где прошло его детство. Его отец был рыбаком и погиб в море во время шторма. Мать не могла свести концы с концами, выбилась из сил, бросила все и переехала к дядьке в Москву. Макс показывал мне улочку, где они жили. Неподалеку от яхт-клуба. Правда, их домик давно снесли…
Это уводило далеко от убийства, и Лавров нетерпеливо перебил:
– Как вы провели вчерашний вечер?
– Ходили в ресторан. Поужинали… потом вернулись в гостиницу.
– И что?
Руслана смущенно покраснела. Ей придется рассказывать о самом интимном?
– Да-да, – кивнул он. – Говорите все, без утайки. Мы взрослые люди. Вы занимались любовью? И Ордынцев в пылу страсти назвал вас именем жены… вы вспылили… слово за слово, ссора перешла в скандал. Вы наговорили друг другу лишнего. Ордынцев оскорбил вас… вы почувствовали себя несправедливо обиженной. Взыграла
Роман, охваченный вдохновением опера, который держит убийцу в руках, стал почти провидцем. Кое-что ему удалось угадать.
Блондинка сжалась и побледнела.
– Н-нет… – выдавила она. – Это не я!
– Конечно, не вы, – охотно подтвердил он. – Это ваш темный двойник, который под влиянием стресса вырвался на свободу. Временное затмение рассудка. Суд учтет это обстоятельство как смягчающее.
– Нет, – повторила Руслана. – Мы… в общем, секс не получился. Что-то расстроилось. Мне было жутко обидно. Я разозлилась на Макса…
– И убили его!
Глория сочла нужным вмешаться.
– Давай же выслушаем ее, – сердито заявила она.
