– Исключительно по воле Максима Сергеича… покойного, – добавил Антон. – Я подводный мир люблю, красоту. А сокровища мне по барабану. Я их даже побаиваюсь, если честно. По слухам, от них одни несчастья. Вот и Ордынцеву ваза удачи не принесла…
– Чем-то она вам не понравилась? – поймал его на слове Лавров. – Чем?
– Меня от этой вазы… жуть пробрала, – тряхнул головой дайвер. – Ей-богу! Не знаю почему.
– Ваш напарник придерживался того же мнения?
– Стас? Это вы лучше у него спросите.
– Где он, кстати?
– Дома, вероятно. Переживает смерть Ордынцева. Не повезло мужику. А мы со Стасом без работы остались. Так вам инструктор нужен?
– Дайте нам адресок напарника, – попросила Глория.
– Я что, не подхожу? – обиделся Антон. – Ладно, дело хозяйское… – Он продиктовал улицу и номер дома, где проживал Стас.
Они сухо попрощались. Дайвер махнул рукой и зашагал прочь к видневшемуся среди деревьев зданию яхт-клуба.
– Сейчас вернется, – вылетело у Глории.
Спонтанное предвидение выходило у нее лучше нарочитого, когда приходилось сосредотачиваться и напрягать не то ум, не то какой-то неизвестный науке человеческий орган, способный принимать информацию извне. Усилие все портило.
Словно по мановению волшебной палочки Антон замедлил шаги, повернулся и двинулся обратно.
– Я вспомнил, – произнес он на ходу. – Если вам это пригодится… Мне показалось, Стас узнал того чувака, на катере…
– Опять мы в пролете, – разочарованно протянул Лавров, увлекая Глорию в маленькое кафе на набережной. – Выпьем с горя?
– Ты огорчен? – засмеялась она. – Из-за того, что Стас не назвал напарнику имя человека, который управлял катером?
Официантка, тоненькая плоскогрудая девушка в красной юбочке и такой же блузке с короткими рукавами, принесла им меню.
– Надо сейчас же ехать к этому Стасу Муромову, – сказал Лавров, пробегая глазами по горячим блюдам. – Перекусим быстренько и вперед. Ты что будешь? Куриную котлету или ребрышки с фасолью?
Глория не разделяла его энтузиазма.
– Куда спешить? – удивилась она.
– Тебе не интересно, кто следил за Ордынцевым?
– Почему именно за ним? Может, с катера наблюдали за дайверами или за Смоляковой? Не каждый день можно увидеть телезвезду в купальнике. Кто-то прослышал о том, что она находится на яхте, вот и…
– Ты издеваешься? – перебил Лавров – Или серьезно?
– Догадайся! Кстати, мы с тобой тоже заинтересовались яхтой. Я даже в бинокль ее разглядывала. Видела на борту очаровательную блондинку и аквалангиста, который показывал ей свой нехитрый улов.
– Мы? Когда? О черт! – Он в сердцах хлопнул по столу ладонью. – Точно. Как я мог забыть?
– Мы тоже катались на катере, – посмеиваясь, кивнула Глория.
– И ты сказала, что кто-то умрет… вот он и умер. Правда, не на судне… Не важно. Я тебя недооцениваю! Может, скажешь, кого еще привлекала «Ассоль»?
– Кроме нас? Отчего же не сказать? Яна.
– Соседа? Который сорвался с обрыва?
– Которого убили…
– Но уже не змея! – покачал головой Лавров. – По-твоему, это Ян наблюдал за яхтой?
– Я уверена.
– И у него есть катер. Был…
Роман подозвал официантку и сделал заказ: две порции телячьих ребрышек с фасолью.
После еды Глория сказала, что хочет прогуляться по берегу моря: «Мы отдыхаем, кажется!»
Они прошлись до конца набережной и дальше, любуясь морским пейзажем. Прибой набросал на берег водорослей. Ветер немного стих.
– Хорошо здесь, – сказала Глория. – Посидим?
Она опустилась прямо на траву, расправив юбку и вытянув ноги в светлых босоножках без каблуков. Наверное, в такой обуви из тонких кожаных ремешков щеголяли еще прелестные гречанки больше тысячи лет назад. При всем развитии прогресса что-то всегда остается неизменным…
Лавров примостился рядом. Если бы этот отпуск длился вечно!..
Глория невольно задумалась, глядя на горизонт в сизой облачной дымке. Когда-то – страшно представить, как давно, – из-за этой иллюзорной черты между небом и морем показались паруса с изображением головы горгоны Медузы. Один, два, пять, десять… То трудолюбивые эллины спасались бегством от свирепых и безжалостных персов.
К берегам цветущей Тамани причалили их деревянные суда, и беглецы основали на этой земле свой полис, выстроили мраморные дворцы и храмы. Новый город назвали Фанагорией.
– Горгона Медуза покровительствовала морякам. Слово «медуса» переводится с греческого как защитница.
– Откуда ты знаешь? – удивился Лавров.
– Так… пришло в голову.
– Медуза – это чудовище с лицом женщины и змеями вместо волос. Взгляд ее жутких глаз превращал человека в камень. Кажется, ее убил Персей.
– Он побоялся вступить с ней в честный поединок, напал на спящую Медузу и отсек ей голову мечом. По-моему, это подлость.
– А по-моему, военная хитрость, – усмехнулся Лавров.
– Даже мертвая голова горгоны продолжала обращать все живое в камень. Персей поместил ее в специальную сумку, и когда сквозь ткань сумки просачивалась кровь, из этих капель рождались змеи.
– Одна из них укусила Ордынцева, – подхватил начальник охраны. – В отместку за безвременную смерть прародительницы.
– Мотив налицо, – засмеялась Глория.
