– О-па! – хлопнул он в ладоши. – Хотите, я угадаю, что в рюкзаке? Там собственность покойного господина Ордынцева… похищенная вами из номера в отеле «Шато».
Спаситель Русланы переводил недоуменный взгляд с незнакомца на блондинку и обратно.
– Кто это? – спросил он, обращаясь к телеведущей.
Она равнодушно подняла глаза на Лаврова. Ее чувства притупились до безразличия.
– Детектив, – вымолвила она отрешенно, как будто все это ее не касалось.
– Ищейка? Из полиции?
– Я частное лицо, – заявил Лавров. – Между прочим, я подоспел вовремя.
– Думаешь, я бы один не справился с этой тварью?
– Оставь, Стас… – устало произнесла Смолякова. – Спроси, что ему нужно…
Она держалась из последних сил. Видно было, что беседа со следователем, «фотосессия» назойливого папарацци и на закуску еще встреча с эфой совершенно измотали ее. В какой-то момент там, в подвале, она попрощалась с жизнью. Нелегко возвращаться с того света.
– Стас Муромов? – воскликнула Глория, неожиданно появившись перед этой троицей. – Я знала, что мы застанем вас здесь.
– Вы меня искали? – удивился тот. – С какой стати? Мы, кажется, не знакомы.
– Это его подружка, – с кривой улыбкой сообщила Руслана, покосившись на Лаврова. – Их наняла жена Ордынцева. Они шпионят за мной. А теперь… будут шпионить за нами обоими.
«Вот благодарность за предоставленные приют и помощь!» – подумал Роман.
– Мне плевать… – презрительно бросил дайвер. – Какого черта они здесь забыли?
– Мы обязаны вернуть вазу ее хозяйке, – соврал Лавров. – Вдове погибшего.
– Кому вернуть? Ордынцев мертв! – выпалил Стас. – А вазу я нашел. Поднял с морского дна. Она ничья…
– Это не совсем так, – мягко возразила Глория.
– Допустим, – набычился дайвер. – Ордынцев заплатил мне за работу. Его право на находку никто не оспаривает. Но владельца больше нет! Вдова не имеет отношения к вазе. Это были наши с Ордынцевым дела.
– Может, вы его и убили? Чтобы забрать вазу?
– Его укусила змея… – угрюмо буркнул Стас. – Мне знакомый шепнул. По Тамани уже поползли слухи, что настоящую причину смерти Ордынцева скрывают. Чтобы не поднялась паника среди отдыхающих. Толкуют и про вампира, и про отраву, которую подмешивают в ресторанную еду, и про ядовитых гадов, разбежавшихся из серпентария нашего местного лекаря Чуана. Чего только не болтают! Это еще хуже, чем правда.
– Меня пообещали оставить в покое, если я буду молчать, – подала голос блондинка. – Дескать, это тайна следствия. А какое следствие, раз Макс умер в результате несчастного случая?
– Значит, вы со Стасом – сообщники! – злорадно заключил Лавров. – Он одолжил у Чуана парочку эф, а вы пронесли их в номер. Ловко, ничего не скажешь.
Смолякова и дайвер опешили.
– Я в тот день был на яхте, – заявил последний. – И той ночью тоже. Спросите у Антохи… Антона Гребешкова, моего напарника. И вообще, мы зря теряем время. Вы не имеете права нас задерживать.
Он все поглядывал на вход в развалины, не покажется ли оттуда желтая песчаная змейка с крестообразным знаком на голове. Ему не терпелось поскорее покинуть чертовы заросли.
– Я вас не задерживаю, – холодно улыбнулся Роман. – Отправляйтесь на все четыре стороны. Но я обязан сообщить о краже куда следует. Сейчас же!
Он достал мобильник и картинно помахал им в воздухе, насыщенном испарениями земли и дикой растительности.
– Чего вы добиваетесь? – не выдержала блондинка. – Вдова не заплатит вам за вазу. Она о ней понятия не имеет.
– У них свой интерес, – догадался Муромов. – Может, договоримся?
– Понятливый, – ухмыльнулся начальник охраны. – Смекнул, как надо себя вести. Итак… зачем вы украли сей драгоценный сосуд, сударыня?
Руслана залилась краской, которая тут же отхлынула, и дрожащими губами вымолвила:
– Я… не хотела ее брать. Она сама…
– Сама запрыгнула вам в руки?
Стас нервно хихикнул, а блондинка поежилась, как будто ее охватил озноб.
– Вы не поверите… я совершенно не помню, как… как… эта ваза оказалась у меня в руках…
– Я же говорю, сама запрыгнула!
Руслана проигнорировала его язвительную реплику и пустилась в путаные, сбивчивые объяснения:
– На меня там, в номере, что-то накатило… от пережитого стресса, вероятно, и я… не скоро пришла в себя. Мертвое лицо Макса было таким… таким… жутким. Оно стояло перед моими глазами… Я даже не помню толком, как оказалась в этих развалинах…
– Эту байку мы уже слышали, – покачал головой Лавров.
– Я не вру! – вяло возмутилась блондинка. – Я плохо соображала… ноги сами несли меня вперед… и… и…
Ее лицо при снеговой бледности вдруг покрылось красными пятнами, губы сильно дрожали.
– И что? – продолжал допытываться Роман.
– Я опомнилась, когда ужасно замерзла… моя кровь словно заледенела… и я решилась выйти наружу…
– Из подвала?
Она кивнула.
– Да… наверху меня окатили потоки ливня, и я, промокшая до нитки, поспешила обратно… Это было словно во сне. Я не чувствовала боли от ссадин на сбитых ступнях… не замечала ничего вокруг, не замечала времени… Потом… появились вы…
– А куда вы дели вазу? Спрятали среди хлама?
– Я сделала это в беспамятстве… – твердила Руслана. – Мой рассудок отказывался воспринимать окружающее…
