До Ладроса ехали, останавливаясь только по нужде да размять ноги, ели на ходу. До границы с ним мы добирались почти два дня, или оборота, как говорили местные. Поэтому добравшись до небольшого озерца, устроили привал. Отправив мальчишек мыться под присмотром дроу, сам занялся костром и запоздалым обедом. Пока варилась каша, отнес мальчишкам ткань, чтоб расстелили ее вместо покрывала и позагорали. Одежду велел постирать и раскидать на камнях нагретых солнцем, чтоб сохла. Приготовив еду, отправил всех обедать, сам пошел мыться.
Вода в озере была теплой, глубина едва доходила до пояса. После купания одежду, не столько грязную, сколько вонючую после двух суток в пути, постирал, повесил сушить. Надев чистые штаны и рубашку в стиле поло, черного цвета, ел кашу, слушая веселые препирания пацанов. Они сидели голопузыми, завернувшись втроем в один кусок ткани по пояс. Никос и Адан своей наготы не стеснялись, и подшучивали над мальчишками. Еще один наш спутник исчез еще по приезду нами к озеру. Куда его унесло, меня совершенно не интересовало.
Наевшись и одев уже подсохшую одежду, ребята начали потихоньку клевать носами. Расстелив шкуру на земле, уложили на нее младших. Хорошая шкурка, подумал я. Мне ее одному едва хватало, приходилось спать в позе эмбриона, а мальчишки вчетвером умостились, правда, поперек и прижавшись, друг к другу. Зато не на голой земле. Адан тоже уже сидел, зевал, но упорно делал вид что спать не хочет.
— Поспи, я подежурю, все равно сегодня уже никуда не поедем. Если сильно спать захочу, разбужу тебя, сменишь — сказал я.
— Хорошо. Если что, буди — ответил темный, и устроившись возле мальчишек прямо на земле, через пару минут уже спал.
Гости появились уже, когда совсем стемнело. Я встал, взявшись за меч, кто знает чего ожидать от них. Пришедшие остановились, не доходя до костра метра на три. Наш потеряшка и мужчина лет тридцати пяти на вид, ростом пониже меня, примерно метра два. Одет по пояс, в широкие, легкие штаны. Короткие, черные с белыми прядями волосы, аккуратный нос, желтые кошачьи глаза. Тренированное тело, радовало глаз своей мускулатурой. Ну, вот и двуликие объявились, то что в темноте остались еще пара существ от меня не укрылось. Мужчина поднял руки, показывая, что он безоружен.
— Ясной ночи путники, пусть дорога стелется ковром под копытами ваших коней — поздоровался он.
— И Вам ясной, пусть Хикет не укроет свой лик в темный час от своих детей — ответил я.
Удивление застыло на лице оборотня. После пары минут молчания на его губах появилась улыбка.
— Старый хаюн еще пугает духов своим бубном?
— Духи предков не готовы принять мудрого Багара в свои ряды, еще не все знания переданы потомкам.
— Рад слышать, что старик еще радует своих детей мудростью. Я Сурт, альфа клана Снежных барсов, рад приветствовать вас на своей земле.
— Талг, внук шамана из клана Северного волка. Это Адан — представил я, проснувшегося от голосов, дроу.
Сурт подсел к костру и расспрашивал о шамане, с которым они давно знакомы, о жизни в степи. Сам рассказывал о жизни своей стаи и соседних кланов. Мальчишки так устали, что спали, не реагируя ни на какие звуки.
— Как вам земли светлых? Нам дорога на них закрыта, если эльфы поймают, сразу смерть без всяких разговоров, а вот к людям бывает, захаживаем, только опасно это, убить не убьют, а в рабство угодить можно запросто. У них там мужчины совсем своего слова не имеют, и по статусу стоят ниже домашнего скота. Оставить в темнице, забыть о нем, пока от голода не умрет, запороть до смерти за любую мелкую провинность, это у княжон, в порядке вещей. Поэтому стараемся ходить только в мелкие приграничные поселения и, закупив необходимое, сразу возвращаемся домой.
— Некогда рассматривать было, спешили. Наслышан уже о жестокости человеческих женщин, Никоса отбили у парочки таких. Да и остальных не от хорошей жизни матери от своих юбок оторвали, в чужие земли отправили.
— Да, маги периодически ходят через нас в Этилиэн, возвращаются всегда с детьми разных возрастов — сказал Сурт.
— Дария. Женщина живет на окраине Арноры, детей с города и близлежащих селений родители ей отдают, а она их уже в Марак переправляет — сказал я. Не знаю почему, но к этому оборотню испытывал доверие.
— Давион, ты чего в стороне сидишь, молчишь, скучаешь в одиночестве. Или мечтаешь о горячих объятиях прекрасной Лилит? — обратился двуликий к парню, что ехал с нами от Дарии.
— Оо, так вот как зовут нашего молчаливого спутника — с издевкой произнес я — мы думали, что он немой, а ему видимо просто гордыня не дает с нами общаться.
— Не может быть такого, не верю. Этого демона даже самые болтливые самки клана переговорить не могут — со смехом произнес Сурт — да от него еще в детстве, вся стая разбегалась, лишь бы он со своими, зачем и почему не приставал.
— Сурт, прекрати меня позорить. Что обо мне подумают? — возмутился покрасневший демон.
— Ну, ничего нового, чего мы еще не подумали. Высокомерный, неблагодарный, невоспитанный — ехидно сказал я.
— Наш Дав обходителен, галантен, культурен — хохотал оборотень.
