Нация прозака полностью

Восьмого апреля 1994 года, когда я как раз заканчивала эту книгу, Курт Кобейн застрелился, и его обнаружили мертвым в его доме в Сиэтле. По большей части медиа довольно быстро свели его самоубийство к примеру какого-то общего психиатрического недуга и писали, что это была «пуля, прострелившая поколение». Стиль гранж, который изобрела и так усердно популяризировала Nirvana, был описан Newsweek как «то, что случается, когда дитя разведенных родителей добирается до гитары». Самоубийству Кобейна быстро придали символическое значение, несмотря на то что и само решение, и то, что побудило Кобейна спрятаться в комнате и вышибить себе мозги, должны были оставаться личным и сокровенным.

Отчасти я понимаю, почему это произошло. Последние пару лет многие из нас стали приближаться к категории дистимии и стало очевидно, что депрессия – это уже не только личное дело. По сути, это социальная проблема и вокруг нее сложилась целая культура депрессии. Одним из моих любимых примеров этого направления в новом искусстве стал андеграундный кинохит «Бездельник»[379]. Обошедшийся продюсерам всего в 23 тысячи долларов дебютный фильм режиссера Ричарда Линклейтера познакомил нас с молодыми людьми из Остина, штат Техас, оканчивающими школу или только что выпустившимися и предпочитающими тратить свое время, обсуждая различия между культурой Смурфов и культурой Скуби-Ду, умудряясь жить на зарплату от временных работ, для которых не нужно оканчивать университет, а значит – можно валяться в кровати, смотреть телик и бездельничать. Один герой в момент откровения признается, что у него нет работы, и говорит: «Может, я и плохо живу, но, по крайней мере, для этого мне не нужно работать». Другой фильм об отчаянии, «Секс, ложь и видео»[380], выигравший «Золотую пальмовую ветвь» Каннского кинофестиваля, посвящен натянутым, отчужденным отношениям четырех героев из города Батон-Руж, штат Луизиана, главный из которых настолько разочарован в любви, что заменил реальный секс видеозаписями женщин, описывающих свои сексуальные опыты и фантазии. Этот герой все время ходит в черном (его друг юрист как-то даже назвал его «гробовщиком в мире искусства»), и отсутствие у него настоящих чувств стало для многих молодых людей символом безнадежности и военных травм повседневной жизни, несовместимых с настоящей привязанностью.

Но, конечно же, главным моментом в истории культуры депрессии был невероятный успех Nirvana, чей сингл Smells Like Teen Spirit[381] был не чем иным, как призывом к апатии. В этой песне было столько восхищения собственной инертностью, что она провозгласила: “Here we are now, entertain us”[382]. По сути, весь альбом Nevermind был длинным списком вещей, которые не беспокоили музыкантов Nirvana. Само собой, у рок-н-ролла есть долгая и гордая история песен, посвященных нисходящей спирали жизни, но Nirvana были в панк-музыке первыми, кто записал и альбом, и сингл, возглавившие музыкальные чарты. (Для сравнения, альбому Sex Pistols Nevermind the Bollocks потребовалось пятнадцать лет, чтобы продать миллион копий.) И хотя Nevermind в каком-то смысле был жутко попсовым и мелодичным, все же альбом был достаточно грубым, циничным и злым, чтобы выйти за пределы круга альтернативщиков, сделавших Generation X[383] и «Бездельника» культовыми. Когда Nevermind взлетел в чартах, звукозаписывающая компания Geffen, продюсеры Nirvana, оказались настолько к этому не готовы, что заказы шли с сумасшедшей скоростью, а они не успевали делать новые копии.

Тем временем угрюмые британские нью-вейв-группы, вроде the Cure, the Smiths и Depeche Mode, когда-то считавшиеся слишком депрессивными, чтобы стать мейнстримом, собирали двадцатитысячные стадионы, и в Америке нашли большую часть своих фанатов не среди интеллектуалов из мира искусства, к которым они вроде как обращались, но среди провинциальных крыс, которые по выходным зависают в торговых центрах. Nine Inch Nails[384], индастриал-нойз-группа из Кливленда, выпустила альбом с весьма подходящим названием Pretty Hate Machine[385] на маленьком независимом лейбле, и с помощью болезненного мизантропического сингла Head Like a Hole[386] вдруг продала более 500 тысяч копий. Группа Jane’s Addiction[387] записала платиновый альбом, не переставая злоупотреблять героином, а Red Hot Chili Peppers были приятно удивлены, когда Under the Bridge[388], песня о ломке и попытках суицида, стала синглом номер один.