Защищать интересы русского народа, бороться за него — сложное и святое дело. За него берутся немногие, за него преследуют. Все, кто тянет этот позорный «русский крест», обречены на презрение и казнь предателей и врагов. Но крест этот во Спасение — «не мир он несет, но меч». Вставать за Россию-матушку и за ее народ издревле было благородным делом. Не верьте тому, кто говорит, что это не так. Не быть попрошайкой, слизывающей брошенные вниз крохи, не быть отщепенцем и маргиналом, вызывающим жалость и презрение хозяев, не быть ублюдком истории. Бороться, отречься от навязываемого ярма падальщика общества, занять свое место, завоевать его, топтать сапогом вражьи рыла. Иди и будь народом.
Вот — срок настал.
Крылами бьёт беда,
И каждый день обиды множит,
И день придёт — не будет и следа
От ваших Пестумов, быть может!
Миссия Спасения мира русским народом окончена…
…Русские оградили мир от нашествий с Востока, от злых гениев революций, от экспансии империализма, взяли на себя ношу тяжелого наследия Просвещения, затем испытали, вынесли и пресекли Великий Отказ этому Просвещению, и, наконец, спасли мир от ядерного коллапса, создав систему сдерживания. «Мы должны быть готовы физически, умственно и морально сбросить атомные бомбы на русские промышленные центры» (Д. Дуллитл) — кто бы сомневался! Но русские оградили себя и остальной мир от угроз, заплатив за все невиданную доселе за всю историю цену.
Стало ясно, что силой русских не взять. Поэтому сегодня нас «гуманно» умерщвляют изнутри, медленно: предательством, ограблением, моральным разложением, нищетой, бесправием… — всевозможными внутренними подонками. Нация к этому была не готова, мы проигрываем. Смерть так очевидна, так доступна, осязаема и банальна… Ей торгуют на каждом углу. Смерть нынче любит русских. Колоссальная депопуляция! Русский народ вымирает. И ему, поэтому может статься все равно, будет ли жизнь на Земле после него или нет.
Не так-то просто изничтожить народ, сумевший перестроиться в 1941 году за 3 месяца и остановить Блицкриг. Мудрость народа накапливается в его бессознательном по мере его развития и исторических коллизий. Чем больше испытаний, чем они страшнее, тем сильнее народ ищет выход, метод выживания. Он сегодня протестует бездетностью, вымиранием против социальной несправедливости и порабощения. Жизнь многих не пощадит, но те, кто останутся до конца русскими — будут сильны как никогда, они восстанут «аки птица Феникс» и по-новому создадут уклад русской жизни, новую историческую миссию.
Русские мало помалу уже оправляются от шока либерализма и капитализма. Постепенно они запрягают — готовятся к преодолению нового порабощения, уничтожения, адаптируются, вновь обретают свой голос.
Неужели человек, народ должны мириться с обреченностью этногенеза? С этим биологизмом? Поломать закономерности истории и биосферы! Грядет эпоха сверхнарода, неподвластного старому порядку эволюции. Солидарность вместо конкуренции, евгеника вместо размножения, жизненное освоение пространства вне Земли… «Из своей Народной души вы отыщете те вопросы, без ответа на которые не может существовать человечество будущего» (Р. Штайнер). Но до того грядет очищение и искупление цены.
России, чтобы господствовать ведь никуда и ни на кого нападать не надо — в этом ее уникальность, ее чудовищная мощь. Достаточно окончательно решить свои внутренние проблемы — уничтожить в себе «тварь дрожащую» и вовне «тварь угнетающую».
Европа всегда со страхом взирала на мощь, варварство, жестокость русского человека, обращенные на него самого, вовнутрь русским государством. Государство со всеми его примесями и прививками: варяжскими, монгольскими, византийскими, прусскими, марксистскими — клетка, которая сдерживает изначальную русскую первосилу — эту пьянящую кровавым весельем и пляшущую в дионисийском угаре вероломную необузданность. Европа чуяла этот ужас, затаенный рык русского зверя и всегда клеймила его, уговаривала быть ничтожеством, делала все самое античеловечное, чтобы «русское» не вырвалось из своих грандиозных пределов и не подчинило мир своему укладу. Русские потому и оставались так злы к себе, что мир их отвергал. Ему они раболепным почитанием пытались доказать свою доброту. Какая ошибка! Чудовищное заблуждение!
«Просвещенному» миру надо предъявить то, что мы для него есть — обратить на него свою исконную безжалостность, беспощадность и вероломство. Растоптать его за его страх и презрение, за все учиненные русскому человеку обиды. Заставить его покаяться, умыть его собственной желчью.
