В последние годы в развитых европейских странах сложилась ситуация демографического спада, депопуляции населения. Ученые-демографы популярно объясняют это довольно общими, фронтальными факторами: проблемы экологии, проблемы индивидуализма и эгоизма, связанные с развитием новых культурных стандартов, стабильность уровня жизни, продолжительность жизни и смертность и т. д. При этом решением проблем является гипотетическое количество рождений на одну женщину, уменьшение смертности, т. е. отношение рождаемости к смертности. Также считается, что следует создавать специально направленную на рождаемость семейную политику, улучшать качество медицинских услуг. Но эти меры оказались половинчатыми, ограниченными и вполне возможно имеющими очень негативные последствия: выросло число социальных дегенератов, неприспособленных к нормальной здоровой трудовой деятельности, так как учитывалось только количество, но далеко не всегда качество прибавочного народонаселения. Общество может обеспечить количество искусственными мерами, но не развитие — образование самый громоздкий и дорогостоящий механизм общества, также в последнее время деградирующий.
Хотя депопуляция создала главным образом не проблему народонаселения. Если судить по глобальным меркам, то такой проблемы практически не существует. Население Земли наоборот прирастает довольно высокими темпами. Депопуляция — это не проблема общества, а проблема наций, в основном культурных, и вообще дальнейшего культурного развития населения планеты, цивилизации. Очаги высокой культуры размываются, замещаются другим человеческим материалом, более «варварским». То есть идет крушение всей той культурной среды, которая создавалась на протяжении многих столетий. Пресловутый закат европейской цивилизации. Где же искать причины депопуляции и деградации европейских культурных сообществ? Скорее всего, в том способе производства, который возвысил эти культурные сообщества. Когда-то Гобино выдвинул тезис: то с чего начинает свое возвышение цивилизация или нация, содержит элемент ее разрушения. Европейская философия истории, геополитики, этногенеза давно учат рассматривать этнос и его культуру как живой организм, который рождается, растет, стареет и умирает. Такова скрижаль мудрости именно европейской цивилизации, склонной к эсхаталогизму и пессимизму жизненных процессов. Хотя более древняя Традиция и ее современная интерпретация дает нам миф о возрождении, о самокатящемся колесе, о вечном возвращении. Многие представители «народничества» («фелькиш») именно в связи с понятием жизненного круга призывали общество вернуться «к народным корням». В этом они видели возрождение, новое рождение культурного народа, цивилизации. Основную же причину заката Европы они видели в урбанизации.
И в связи с этим вспоминается один из древнейших мифов о крушении Цивилизации, данный в Книге Бытия. Миф о вавилонской башне. Древняя история полна загадок, почему оказались ненужными тысячи городов, какова причина их заката, почему они перестали развиваться, а на их руинах снова пасутся стада овец и коз? И почему другие города, ровесники этих руин стали «вечными», что дало им импульс развиваться дальше? Быть может географическое положение, завоевания и приток нового более жизнеспособного населения. Но что сделало население возвысившихся культур менее жизнеспособными — природные катаклизмы, социальные трансформации или застой? Вопросы эти остаются до сих пор не полностью решенными. Однако вершиной наиболее длительных цивилизаций стали, прежде всего, города. То есть снова возвращаемся к урбанизации, к структуре построения урбанистического общества.
Что ж, возьмем древнюю притчу как метаисторическую модель развития цивилизации и рассмотрим ее в контексте современности, как Миф о Новой Вавилонской башне.
В 19 столетии — веке создания современных наук — общество часто рассматривалось как пирамида. Пирамида — самая устойчивая конструкция. Она издревле была моделью и символом иерархического общества. Ее основание это народные массы, почва дающая рост всему организму государства, общества и культуры. Этим основанием в Европейской цивилизации до 20 века было преимущественно крестьянство, которое как раз и занималось основным воспроизводством социального ресурса общества, производительных сил — одного из двух важнейших компонентов буржуазного строя помимо капитала и средств производства. Крестьянство распространялось на больших территориях. Для крестьянства много детей не бывает по причине того, что земле всегда нужны руки и лишних рук тоже не бывает. Основание пирамиды было обширным и плодородным. Но индустриальное развитие на основе рационализма потребовало разделения труда, а в дальнейшем его концентрации в связи с фабричной деятельностью. Нет смысла пересказывать довольно спорную историю экономических формаций, развития национальных государств, промышленной революции и т. д. Вершиной европейской цивилизации стало национальное индустриальное урбанистическое государство.
