Он продолжал не смотреть на меня, когда мы выходили из церкви. А когда я попыталась с ним заговорить, то он шикнул на меня и подвёл к одной из машины. Усадив меня в салон этого автомобиля, Дом посмотрел мне в глаза, отчего я застыла. Они были тёмными, как грозовые тучи и такими притягательными, что я невольно поёрзала на сидении. Когда же он наклонился ко мне и быстро поцеловал в лоб, я и во все перестала дышать. Меня не беспокоило то, что я была не одна в салоне, я хотела снова почувствовать его тепло. Но стоило мне потянуться к нему, как Дом сделал пару шагов назад и захлопнул дверь автомобиля, отрезая меня от него. Я растерялась, но смогла побороть порыв выскочить из машины и броситься к нему. Откинувшись на сидении, я бросила быстрый взгляд на мужчину и женщину, что были моими попутчиками и слабо им улыбнулась. Всю дорогу до дома Франко, я мучилась от неизвестности. Но стоило мне оказаться в особняке, как Рия заловила меня. Я поздравила её, а она меня в ответ. Мы недолго поболтали, так как Франко стремился как можно быстрее увести новобрачную от чужих глаз, правда, ему это не удалось.
Когда мы сели за праздничные столы, я даже порадовалась, что не попала за один стол с Домом. Он прожигал во мне дыру. И если бы он сидел рядом, или напротив, я бы не смогла есть, хотя и так кусок в горло не лез. Я сидела за одним столиком с Дэниэлсами. То, как Джек обнимал Эли, говорило о том, что он безумно любит её, не смотря ни на что. Она же в свою очередь жалась к нему, словно маленький котёнок, ищущий защиты. Они выглядели счастливо, и лишь иногда я ловила грустный взгляд Эли и понимала, что не всё так хорошо, как хотелось бы думать. Но этот взгляд быстро менялся, стоило Джеку или поцеловать её в висок, или теснее прижать к своему телу.
Было много сказано отличных тостов, было много пожеланий всего наилучшего молодоженам, и когда начались танцы, я смогла слинять подальше от цепкого бледно-серого взгляда.
Я стояла около шатров и пыталась привести в порядок свои чувства, когда Дом нашёл меня.
— Полагаю, нам всё же стоит поговорить.
Я вздрогнула от неожиданности и обернулась к нему. Он стоял в шагах пяти от меня. Весь его вид говорил, что он хотел знать правду и только правду, и что если я попытаюсь соврать, то он это узнает и плохо будет мне, а не ему от этого.
— Хорошо, — проговорила я, чувствуя неуверенность.
— Кто отец? — первый и, наверное, самый болезненный вопрос от него.
Я поёжилась, потому что боялась, что он не поверит.
— Ты.
— Ты уверенна?
— Да.
— Не Назаров?
— Нет, Дом, не он.
— Хорошо, — шагнул он ко мне, но тут же остановился. — Тогда почему ты не говорила?
— Я пыталась, — ответила я, обняв себя, не потому что было холодно, а потому что пыталась унять дрожь.
— Плохо видимо пыталась.
— Ты вправе злиться…
— Что правда? — выгнул он бровь. Его голос звучал уж слишком спокойно. — Ты мне разрешаешь злиться?
— Дом, не надо…
— Что не надо, Ира?
Я покачала головой. Я понимала, что он будет зол, но понимать и принять — это разные вещи. Сколько раз я проигрывала этот разговор в своей голове, но я не могла подумать, что это будет так тяжело.
— Скажи, ты знала, что беременна, когда уходила от меня?
Я промолчала и отвела взгляд, а он же в свою очередь грязно выругался.
— Тогда почему? Почему ты решила мне всё рассказать именно сейчас? Почему не продолжила держать всё в секрете?
— Я пыталась сказать, — огрызнулась я, потому что чувствовала, что теперь и я начинала злиться, — но каждый раз что-то мешало.
Дом усмехнулся, и это стало для меня как красная тряпка для быка. Я чувствовала, что уже не просто дрожу, что меня колотит, но уже не от неуверенности и страха, а от раздражённости переходящей в ярость.
— Но знаешь, я ведь тебе сказала об этом три дня назад, когда звонила. Я дважды повторила, и я не виновата, что ты не расслышал с первого раза.
Он снова выругался и подошёл ко мне вплотную.
— Тогда почему ты не перезвонила, если поняла, что я не расслышал?
— Я… откуда я знала, что ты и во второй раз не расслышал? — соврала я. Ну не стану же я говорить ему, что была напугана все эти дни из-за стычки с его чокнутой бывшей.
— Ты врёшь, я вижу, — прищурился он. — Ира.
— Я думала, что тебе всё равно, раз ты не перезвонил, — тихо проговорила я и это снова была ложь.
— Ты снова врёшь, милая.
Я задохнулась от возмущения. Вот как так он умудрялся читать меня словно открытую книгу? Это жутко раздражало.
— Так почему? — наклонившись ко мне, тихо спросил Дом.
— Почему, почему! — воскликнула я, отходя от него, потому что близость его тела не давало мне мыслить трезво. — Потому что, Дом, потому что.
— Это не ответ, — огрызнулся он.
— Знаю, — согласилась я и повернулась к нему спиной, — знаю.
Слёзы покатились по моим щекам, плечи начали вздрагивать, но я не хотела, чтобы Дом видел мои слёзы. Как же я устала от всего. Нет, я понимала, что виновата сама и что заслужила его гнев и обиду, но… но я тоже не железная. И сейчас я хотела ощутить заботу и поддержку любимого мужчины, но я сама лишила себя этого. Сама.
