— Что правда глаза колит? — усмехнулась я и приготовилась перехватить её руку, когда она собралась меня снова ударить, но Кирилл меня опередил.
— Достаточно, — тихо проговорил он, сжимая её запястье. — Не стоит портить её мордашку.
— Отпусти меня! — завизжала Марго, да так будто её резали, и отскочила от нас, когда он отпустил её.
Она задыхалась, её тело сотрясала дрожь. У меня возникло ощущение, что у неё сейчас случится эпилептический припадок, но нет, её в мгновение ока будто подменили. Она выпрямилась, откинула волосы за спину и смерила нас надменным взглядом, а потом заговорила:
— Ты пожалеешь, что встала на моём пути, др…нь. Он мой и всегда будет моим, вплоть до самой смерти. И ни ты, ни его сёстры, эти с…чки, не помещают быть нам вместе и быть счастливыми.
Она рассмеялась, а я вздрогнула. Она точно была больной. Неудивительно, что её держали в психушке. Вот только мне стало интересно, кто и почему её выпустил? А может она сбежала? Сбежала, чтобы причинить Дому вред. От этой мысли я похолодела и тут же порадовалась, что он был за много километров от Москвы, а значит, он был в безопасности, также как и Рия с Вики. Почему-то мне казалось, что будь они здесь, то непременно пострадали бы.
Когда она повернулась к нам спиной и начала с кем-то разговаривать, может по телефону, хотя я не видела, чтобы она его доставала, я покосилась на Кирилла, который скрестил руки на груди и недовольно пялился на свою "подругу".
— И как ты до такого докатился? — поинтересовалась я. Мне действительно было интересно. Он обернулся ко мне, приподнял брови, а потом так резко шагнул в мою сторону, что я сделала шаг назад, врезавшись спиной в дверь подъезда. Чёрт, и где прохожие, которые сейчас так нужны?
— Тебе и, правда, интересно, милая?
Он смотрел прямо мне в глаза, а я не смела отвести взгляд, понимая, что если я так поступлю, то проиграю и он меня сломает морально.
— Да, интересно, — ровным голосом ответила я, хотя сердце бешено стучало, а мозг лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации.
— Этот коз…л лишил меня всякой возможности найти нормальную работу. Куда бы я не обращался, мне везде отказывали.
— А может дело в тебе, а не в Доме?
Он рассмеялся, очень недобро рассмеялся.
— Поначалу я так и думал, пока мне открытым текстом не сказали, что не хотят видеть меня в своём штате, потому что великий и ужасный Доменико Де Лука дал мне отрицательную характеристику.
— Ты меня чуть не изнасиловал? Сам виноват, — пожала я плечами.
— Да ну? А кто меня спровоцировал? — изогнул он бровь, пробегаясь кончиками пальцев по моей щеке. В этот раз я не отодвинулась. Я никак не отреагировала, чем расстроила его. — Что ж, могу сказать одно, мне больше нравилось, когда ты боялась меня, это заводило, а сейчас…
Я мысленно улыбнулась. Что ж это была маленькая победа. Вот только моя радость не продлилась долго, стоило ему закончить.
— … но теперь я и без удовольствия тр…хну тебя, лишь бы ему навредить.
Я машинально положила руки на живот, прикрывая его, и Кирилл это заметил. Он нахмурился, а потом наклонил голову на бок.
— Ты что залетела от него? — тихо спросил он, так, чтобы Марго не слышала. Я молчала, не прерывая зрительного контакта с ним. — Твою же…
Он оглянулся на женщину, и, удостоверившись, что она продолжает с кем-то разговаривать, придвинулся ко мне ещё ближе и прошептал:
— Не стоит ей говорить, что ты от него залетела, а то у неё припадок случится.
Я нахмурилась. Он что сейчас проявил заботу ко мне? Да что с ним? То хотел тр…нуть, то теперь проявляет заботу. Неужели у него есть какие-то моральные устои или даже совесть?
— Не смотри на меня так, милая, я не моральный урод, я не трогаю беременных женщин.
Я выгнула бровь. О, какая неожиданность! И я уже хотела сказать ему об этом, как Марго меня перебила.
— Эй! — крикнула она. — Отвези меня домой.
Кирилл отодвинулся от меня и повернулся к ней, а я видела, как она ёжится, будто замёрзла, и смотри на меня так, будто увидела в первый раз.
— Кто она? — кивнула она в моё сторону, а у меня отпала челюсть. Вот это новости! — Ах да, — дёрнулась она, — с…чка, что увела у меня господина.
Она жутко рассмеялась, а потом Кирилл приобнял её, но она вырвалась и сделала пару шагов ко мне, но остановилась.
— Он никогда не будет твоим. Он мой до самой смерти… до смерти, — прокричала она и снова жутко рассмеялась, напугав меня, а потому позволила увести себя.
Когда я осталась одна, я невольно задалась вопросом: А что это было? Но единственное, что я поняла это то, что Дому грозит опасность в лице этой парочки.
Она шла к нему через всю церковь, сопровождаемая своим братом. Она так волновалась, что боялась споткнуться об длинный подол белоснежного платья и упасть у всех на глазах. Такого позора она не переживёт. Но славу богу Дом был рядом и поддерживал её.
