– А, он уже нажаловался доброй хозяйке? – Лев держится расслабленно. Он будто знал, что все так будет, поэтому мои ответы не становятся для него открытием. Скорее, он подтверждает собственные ожидания.
– Не говори так о нем. Ты ничего о нас не знаешь. Мы близкие друзья, – шиплю разъяренно. Глубоко во мне сидит потребность защитить Дему вообще от всего, потому что ему и так много досталось, не хватало только гадостей за спиной.
– Насколько близкие? – Лев двигается ближе, я сползаю на край диванчика, но Дьяконов, обхватив своей лапищей мое бедро, тянет обратно. Шлепаю его по руке, и он тут же ее убирает, поднимая руки и давая понять, что ничего больше не собирался делать. Боже, я словно между двух огней – один – Дема, который о чем-то болтает с Лесей, пока та едва не виснет на нем. А второй – Лев, и он грозится спалить меня дотла.
– Это не твоего ума дело. Хватит меня провоцировать.
– А то что? Твой близкий друг снова врежет мне, как в прошлый раз?
– А то врежу я.
– Только после того, как будешь стонать подо мной. – Подмигивает и нагло ухмыляется. Бр-р-р. А ведь когда-то он мне понравился с первого взгляда. Ужас какой! Кто же знал, что внешность настолько обманчива.
– Лева, отвали от девочки и выпей с нами! – вмешивается в нашу перепалку Марк. Они с Демьяном хорошо общаются, я видела его пару раз дома у Измайловых.
– Да я и с Алисой могу. На брудершафт, – подмигивает мне и улыбается. – Наливай.
– Алиса на брудершафт не пьет.
– Боишься, что Ян приревнует? – Какая же дурацкая у них привычка Дему называть Яном.
– Боюсь, что меня стошнит.
Ну сколько можно-то ко мне цепляться? У меня заканчиваются колючки, которыми я отбиваюсь.
– Не припомню подобной реакции в прошлый раз. Или ты по сирым и убогим фанатеешь? – Кивает в сторону Демьяна.
Льву протягивают стакан. Я слежу за Измайловым. Боже, ну сколько можно-то с Лесей болтать? Я тут с ума сойду. И никуда не сбежишь. Не в туалете же мне прятаться! Пока я думаю, как бы технично отсюда свалить, Лев придвигается ближе и опускает руку на мое плечо. Тяжело и неприятно.
Он прижимает меня к себе и, наклонившись, шепчет, касаясь носом мочки уха:
– А давай сделку? – Горячее дыхание обжигает кожу, и я морщусь. Хочется отмыться, чтобы стереть все напоминания о Льве. – Поцелуй меня здесь и сейчас, и я верну твоего драгоценного Дему в команду.
– Чего? – перехожу на писк и пытаюсь встать, но Лев не дает и пошевелиться. Держит крепко. Как вообще можно было до такого додуматься? Я не разменная монета в играх парней. И как бы сильно я ни дорожила Демьяном, не стану этого делать. Я не испытываю к Дьяконову ни грамма симпатии.
Ребята, увидев, что мы перешептываемся, теряют всякий интерес. Тут такие парочки в каждом углу. Если кто-то кому-то понравился, обычно не мешают.
– Поцелуй меня. Сама. Взасос. И в понедельник он в команде.
– Нет.
– Подумай хорошо. Он вылетел из-за тебя. Благодаря тебе может вернуться, – напирает, попадая точно в цель.
Он ведь прав. Я все еще помню и все еще чувствую себя виноватой за то, что Деме пришлось вступиться за меня. Не целовалась бы тогда со Львом, ничего бы и не было. Как убедить себя в невиновности? Я ведь не просила защищать меня, но в затылке зудит чувство вины. Кусаю губы, тело каменеет, я теперь даже пошевелиться с трудом могу.
Разговор неприятный, склизкий. Мое лицо морщится от отвращения. В теле поднимается гнев, как разогревшаяся лава в жерле вулкана.
– Боишься растерять образ золотой девочки в его глазах? – давит Лев, злобно усмехаясь.
Терпение идет трещинами и взрывается. Хватает приподнятого уголка губ. Дьяконов играет нами, развлекаясь. Он медленно отпивает виски, который ребята притащили с собой. Его явно веселит происходящее.
– Давай, если понравится, продолжим. Тут есть випка.
– Да пошел ты! – Со всей силы влепляю ему пощечину. Рука горит.
Лев теряется, и я, пользуясь моментом, выскакиваю из-за стола. Плевать мне сейчас на Демьяна, на Дьяконова и на всю компанию баскетболистов и их девушек. Надо уносить ноги, потому что я не уверена, что Лев не пойдет за мной.
Схватив с вешалки куртку, сбегаю по лестнице. На ходу пытаюсь открыть приложение такси, не глядя в экран. Некогда. Сначала надо выйти на улицу, там можно затеряться на парковке или хотя бы сбежать к служебному входу.
Сердце клокочет в горле. Ужас холодит плечи и мешает трезво мыслить. Толкаю дверь. Боже, здесь лестница. У меня пелена перед глазами, я не вижу вообще ничего. Хоть бы не рухнуть и не сломать шею. Держась за перила, кое-как спускаюсь. Осматриваюсь. Куда идти-то?
Надо хотя бы немного успокоиться. Закрываю глаза и глубоко дышу. Один вздох. Второй. Третий.
Я все еще плохо себя контролирую. Тело напряжено, как у хищника перед прыжком. Я готова рвануть в любую секунду.
– Алиса! Стой! – гремит за спиной, и я, взвизгнув, срываюсь в противоположную от звука сторону.
Куда бегу? Понятия не имею! Кроссовки шлепают по лужам. Капли попадают на икры, джинсы мокнут, прилипая к коже. Главное не оборачиваться. Не смотреть назад, иначе замедлюсь.
– Да стой ты, блин! – Рука перехватывает меня поперек живота.
