В зале и правда никого нет. Мы разминаемся, играем один на один. Успеваем в перерывах болтать. Марк зовет на тусовку в выходные. Я обещаю подумать, но без Алисы идти не охота. Может, наоборот стоит отвлечься. В последнее время я слишком зациклился на Вайцеховской. Она одна была в поле моего зрения. Я бежал к ней, забивая на дела, водил ее на свидания. Даже с друзьями общался только в переписках. Это нормально, наверное, на начальном этапе отношений больше внимания уделять второй половинке. Теперь бы только силы найти вынырнуть.
Я сдыхаю быстро. В голове вакуум, думаю только о том, как жжет в легких и пекут от внезапной нагрузки икры.
После тренировки долго прихожу в себя в раздевалке. Марк носится как конь, я же форму подрастерял. И окончательно убедился, что история с баскетболом для меня закрыта. Не тянет меня играть, рвать и нестись вперед во что бы то ни стало. Покидали мяч сегодня круто. Раз в недельку на такие движи я согласен, но чаще… нет, спасибо. Перерос я спорт, видимо.
Когда я отвожу Марка обратно, звонит Алиска. Мозг отключается, я пропадаю из реальности. Даже прощаемся с другом скомкано. Я душу ему не изливал, но коротко обрисовал ситуацию. Мы обещаем созвониться, и я ныряю обратно в салон, принимая звонок.
Вижу счастливую Вайцеховскую на экране и сам улыбаюсь так, что щеки едва не трещат. Она красотка даже после перелета, хоть и нацепила патчи под глаза. На голове полотенце, она в какой-то огромной футболке.
– Привет! – Машет рукой. – Я в Испании, представляешь? – радостно пищит, глядя в экран.
– Еще как! Привет, малышка. Как долетели?
– Супер! Нас встретили, помогли разместиться в отеле. В общем, меня тут и правда ждали. Ты едешь домой?
– Ага. Тренил с Марком. Рассказывай, какие планы дальше, – не даю перевести тему. Сейчас меня куда сильнее интересует Лиска. О себе я все и так знаю.
– Сейчас собираемся на деловой ужин. Нас пригласил Пабло. Хочет пообщаться в неформальной обстановке. Завтра в обед пробная съемка, послезавтра у меня интервью, а послепослезавтра – решение клуба. Такие насыщенные дни! Я понятия не имею, когда просто погуляю по городу. Сегодня не получится – мы с самолета поехали сразу в отель, а теперь собираемся. У нас два с половиной часа.
Алиска тараторит. Я продолжаю слушать. Мне нравится, когда она что-то вот так щебечет. Уютно сразу становится. Она ведь делится со мной, а не с кем-то еще. Опять тянет улыбаться, не могу оставаться серьезным, когда дело касается Вайцеховской.
– Ты в своем плотном графике мне писать не забывай, лады?
– Конечно! Я тебе еще и фотки буду слать!
– Это всегда пожалуйста.
Вижу, как Алиска поднимается с кровати и, закутавшись в одеяло, выходит на балкон.
– Дем, тут так красиво, – шепчет она завороженно и, переключив камеру, показывает ночной город. Все ярко, переливается огнями, уже все украшено к Рождеству. У нас тоже вешают, но и близко не сравнится с Мадридом.
– Ты красивее, Лис, – улыбаюсь. – Ты только уехала, а я пипец как соскучился.
– И я. Еще и суток не прошло, – она снова включает фронталку. Я веду пальцем по экрану, ощущая фантомное прикосновение к ее порозовевшим щекам.
– Люблю тебя сильно. Зацеловал бы всю.
– Нельзя такое говорить, когда я в другой стране, – шепчет возмущенно, а у самой глаза загораются. Да-да, я понял, что надо делать. Буду провоцировать самым наглым образом.
– Это чтобы был стимул вернуться.
– Он всегда есть, – Алиса отвлекается, смотрит в сторону. – Да, иду! – кричит, видимо, маме. – Прости, Дем, мне пора бежать, иначе опоздаем. Целую! Напишу вечером, но ты, скорее всего, будешь уже спать.
– Тогда до завтра. Повеселись там.
– За нас двоих, – кивает. – Обязательно.
У меня голова идет кругом. Третий час съемок, я с ног валюсь. Меня переодевали шесть раз, каждые пять минут поправляют мейк, что-то дорисовывают, добавляют тон. Мама, окончательно устав наблюдать за тем, как из меня за один день пытаются сделать профессиональную модель, утыкается в телефон. Она вчера нашла какие-то любовные романы, теперь неотрывно читает.
– Еще несколько кадров! Выложись! – на хорошем русском кричит мне фотограф. Он вообще тут царь и бог. Все даже дышать в его сторону боятся. И ведь непонятно, с чего вдруг такая реакция. Сам он довольно щуплый, Пабло больше него раза в полтора точно, но тоже предпочитает не спорить. – Вытяни шею! У нее локон растрепался, мать вашу!
Вообще Рикардо приехал из Барселоны, но несколько лет он жил и работал в России, там и успел выучить все, что надо и… что иностранцы учат в первую очередь. Мне в очередной раз забрызгивают лаком волосы. Похоже, после мытья головы я останусь лысой. Молчу.
Я стоически выдерживаю съемку. Тяну шею так сильно, что мышцы болят с непривычки. Наверное, к концу съемочного дня я превращусь в лебедя. Рикардо продолжает фотографировать. Не считаю, только после каждого щелчка меняю позу. У меня заканчиваются идеи, кажется, я начинаю повторяться.
