– Обменяй билет. Алиса, ты не можешь не пойти, это твоя работа. Нужно раскручивать аккаунты в соцсетях, они теперь тебя кормят, – Уго вроде и не ругает, говорит твердо, а я уже рыдать готова. Он не будет со мной спорить, его слова предельно ясны. Никаких отговорок и оправданий быть не может. У меня контракт, за полгода я, конечно, неустоек никаких выплачивать не буду, но останусь без гонорара уж точно. – Жду данные, скинь мне в чат. Мне нужно еще позвонить кое-кому. И завтра утром нужно быть на студии, помнишь?
– Да, помню, – голос дрожит. Я уже плачу.
– Не раскисай. Новый год в Мадриде – это сказка. Если хочешь, могу взять тебя на праздники к своей семье, будет весело.
– Я пока хочу просто пореветь.
– Только не ешь сладкое, чтобы к утру не отечь. И много не реви.
– Постараюсь.
Я и правда пытаюсь не рыдать. Такая вот взрослая жизнь, когда нужно держать себя в руках и не давать волю эмоциям, чтобы они не испортили следующий день. Всю ночь смотрю билеты на сайте авиакомпаний, но там ничего. Ни одного свободного места на утренний рейс тридцать первого, а следующий только третьего числа. Это катастрофа!
Сплю плохо, ворочаюсь до четырех, засыпаю только на сорок минут. Хороша, конечно, буду. Проснувшись, первым делом клею патчи и наношу тонизирующую маску, она должна подтянуть лицо.
Ставлю вариться кофе. Тут гейзерная кофеварка, я привыкла к ней. Горчит, конечно, в отличие от машинного, но лучше так, чем вообще без кофеина. Я хожу с мокрой головой, собирая косметичку на экстренный случай, когда звонит Демьян.
Принимаю вызов, ставлю телефон на подставку и собираю сэндвич на завтрак.
– Я возмущен, – произносит серьезно, но вкупе с сонным голосом звучит умилительно. – Почему ты мне сегодня не приснилась?
– Мало думал обо мне? – стараюсь звучать весело, но получается не очень.
– Я думаю о тебе офигеть как много. Может, это ты вообще не думала обо мне? – зеркалит Дема. Я наконец усаживаюсь перед телефоном, поставив на стол тарелку и кружку. – Что с тобой?
– Ты про патчи? – Проверяю, не сползли ли они.
– Нет, про тебя. Выглядишь расстроенной.
Поджимаю губы и отвожу взгляд. Я думала сказать Демьяну после обеда, чтобы не портить утро. Очень надеялась, что смогу держать лицо, но, видимо, не получается у меня быть железной леди. Отодвигаю тарелку. Аппетит пропал.
– У меня плохие новости, Дем. – На глазах собираются слезы, картинка становится мутной. Боже, ну почему все так не вовремя? Мне нельзя сейчас рыдать, а я на грани истерики. – Я не приеду.
– В смысле ты не приедешь? – хмурится Демьян. – Алис, если это шутка, то очень плохая.
– Я серьезно. – Снимаю с лица патчи. Слезы уже катятся. – В субботу будет вечеринка, мне надо светить лицом.
– Капец. – Он трет ладонью лицо. Злится, я вижу. Я бы тоже бесилась, если бы настроила планов, а Дема сказал, что не приедет.
– Я только вчера узнала. Позвонили после того, как мы с тобой поговорили.
– И когда ты собиралась мне сказать?
– После обеда, не хотела портить настроение с утра. – Такой виноватой себя ощущаю.
– Зашибись. Отлично придумано, – психует, подскакивает со стула. Он тоже завтракал. Теперь, наверное, как и я, не доест. – Блин, Алиса, ну как так?
– Вот так. Важное мероприятие, на котором мне надо быть, – срываюсь на писк, в горле стоит ком из горьких слез. – Билеты есть только на третье. Я не знаю, что делать, Дем.
– Для начала не реветь. Решим, Алиса, только чуть позже, когда я перебешусь. У меня одни маты в голове.
– Прости, пожалуйста. – Уже подвываю. Это от отчаяния.
– Тебе не за что извиняться, Алис. Я перезвоню.
Я весь день как на иголках. Смотрю в телефон каждую свободную минутку, но от Демы ни сообщений, ни пропущенных. Уже полдня прошло! Я получила первое серьезное замечание на площадке, потому что не могла сосредоточиться: то стояла криво, то улыбаться забывала. В общем, съемка закончилась, и слава богу.
Сижу в гримерке и едва не глотаю слезы. Ну неужели так сложно набрать номер и развеять все мои сомнения и страхи? Боже, я уже готова пешком в сторону дома идти, так сильно себя накрутила. Зачем он так со мной?
Сделав несколько глубоких вздохов, снимаю блокировку экрана и набираю номер Демьяна. Десять часов! Мы не общались целых десять, блин, часов! И никакого ответа. Дема просто не берет трубку. Судя по времени, когда последний раз был в сети, он сейчас в суде. Он говорил, что его пригласили на слушанье.
Злюсь на саму себя и на происходящее.
Снимаю костюм и натягиваю свои джинсы и свитер. Сверху шарф, шапка, пальто. Настроение где-то под плинтусом. Никакого ощущения приближающегося праздника.
В холле меня ждет Уго, он вообще больше, чем кто-либо, проводит со мной времени здесь. Говорит, что работать с лицом бренда – его задача. Я не задаю вопросов, общение у нас… деловое, насколько позволяет европейский нрав. Здесь вообще все по-другому, не как у нас.
– Ты еще не уехал?
– Нет, забыл отдать. – Он протягивает мне большой брендовый пакет из магазина одежды. – Наряд на завтра, платье и туфли.
– Ого. – Хлопаю ресницами. Как-то это… слишком круто.
