Он охотник. Хищник, привыкший каждый день сражаться за себя, брать то, что ему хочется. Грубый и беспринципный. И я ненавижу его… Но он не оставляет меня в покое. Я боюсь его. Я не знаю, что им движет: азарт или настоящие чувства? Но самое страшное то, что у меня больше не получается быть сильной… Заключительная часть дилогии.
Мне казалось, я задыхаюсь от боли, когда его тяжелая ладонь взорвала острой вспышкой боли мою правую скулу. Силой удара, будто тряпичную куклу, меня отбросило в сторону. Ударившись плечом о стену, кулем рухнула на пол. Слезы хлынули из глаз, а он, приблизившись, схватил пятерней мои волосы и начал тянуть за них, заставляя меня подняться на ноги.
– Я задам тебе тот же вопрос, – прорычал у самого лица. – И советую не лгать, – голос мужчины был пропитан ядом ненависти.
– Ты была с ним?! Да?! Вы трахались?! – кричит, еще больше сатанея. Вздернув меня, заставляет подняться.
– Отпусти, мне больно, – захлебываясь от нестерпимой боли, кричу. Пытаюсь высвободиться, но в этом мужчине сосредоточена не дюжая сила.
– Думаешь, это – больно? А? Больно?! – начинает вдруг хохотать, еще выше поднимая меня. Схватившись за его руку, стараюсь хоть немного ослабить болезненную хватку на волосах.
– Я покажу тебе, что значит больно! Я сделаю тебе больно. Сейчас я еще очень ласков с тобой, – он тянет меня, заставляя ползти следом. Мужчина движется так быстро, что, не поспевая за ним, я падаю на пол. Боль от его хватки в волосах становится нестерпимой, вынуждая меня снова подняться и ползти за ним, сдирая ноги и руки в кровь. Резко вздернув в воздух, он бросает меня в кресло. Преодолевая мое сопротивление, скручивает руки, склеивая запястья скотчем. То же самое он проделывает с моими ногами, в то время как я, сотрясаясь всем телом от плача, пытаюсь перевести дух после вспышек адской боли.
– Думала, я не узнаю, что изменяешь мне? Ты – жена моя! Приходишь как ни в чем не бывало, строишь из себя невинность! – рычит, продолжая методично, виток за витком, скручивать мои ноги.
– Ты сошел с ума, – задыхаюсь слезами. Смотрю на то, с каким упоением он делает это все со мной, и глазам своим не верю. Как я могла проглядеть в нем такое? Сколько мы вместе, каждый день рука об руку? Год. И за весь этот год он ни разу не показал себя с плохой стороны. Всегда заботливый, нежный, тот, кто поддержал меня в самое сложное время, в один миг превратился в чудовище, в спятившего маньяка.
Как он мог узнать? Сегодня ночью мы впервые были близки. Он следил за нами?
– Где Нелли?! – подавшись к моему лицу, рычит он. Сжав мое горло, смотрит в мои глаза немигающим взглядом.
Молчу. Пусть убивает, не скажу.
– Я спрашиваю тебя, сучка. Где дочь?! – хлесткая пощечина – и мое лицо откидывает в сторону. Слезы фонтанами из глаз. Меня трясет от страха, я только сейчас начинаю понимать, чего он добивается.
Зажмурившись, пытаюсь унять боль. Господи, как хорошо, что сегодня Нелли осталась у Алены. Страшно подумать, что он мог сделать с малышкой.
– Ты думаешь, я не найду ее?! – пощечина. Одна. Вторая. Он бесится из-за того, что я не играю по его правилам. От того, что не имеет на меня желаемого влияния. Я знаю, как вести себя с такими, как он. Когда-то давно, Артем учил меня никогда не показывать своего страха, в любой ситуации. Если я допущу слабость, продемонстрирую ему смирение, покажу ужас, затопивший мое существо, он сломает меня.
– Зачем она тебе? – распахнув глаза, вдруг замираю. Смотрю на него сквозь пелену слез, вкладывая во взгляд всю злость.
– Чтобы сделать тебе, суке, больно. Чтобы превратить твою и ЕГО жизнь в ад, чтобы заставить вас, тварей, гореть в огне! – он вдруг начинает хохотать. Откинув голову назад, смеется громко, заливисто. Дрожь по телу бежит от ужаса.
Он сумасшедший… несет какую-то чушь, я не понимаю смысл его слов. Зачем ему делать все это с нами? Что мы сделали? Чем заслужили подобное отношение? Его трясет от ненависти. Только богу известно, на что способен этот мужчина.
Вдруг тишину комнаты разрывает рингтон моего телефона. Играет песня, стоящая на НЕМ. Зажмуриваюсь от ужаса. Черт, не успела поставить телефон в беззвучный режим, а теперь он услышит.
Он убьет меня, как только поймет, кто звонит. Смогу ли я выбраться из этой ситуации? Неужели это конец?
Я жалею только об одном… Что не успела рассказать ЕМУ правду. Он не знает о ней и, возможно, уже никогда не узнает.
– Бери трубку, тварь, говори, пусть едет сюда. Скажи, что нет мужа-лоха дома, что ждешь его, – схватив мой телефон, тычет им мне в лицо.
– Не скажу, – отворачиваюсь.
Внезапно в мой висок упирается что-то холодное. Ужас пробирается по спине, пересчитывая каждый позвонок. Я знаю, что это. Ни с чем не спутаю ощущения. Понимаю, если он нажмет на курок, стена позади меня и фото моей дочки на ней окрасятся моей кровью. Меня разнесет на куски…уже не соберут. Из ружья, дуло которого он наставил на меня, убивают кабанов с расстояния нескольких десятков метров.
Как бы страшно мне ни было, я понимаю, что у меня просто нет другого выхода. Я должна погибнуть, если хочу спасти их…
– Нет, я не буду этого делать, – рычу, когда он снова тычет в меня телефоном.
– Как скажешь, – произносит он с улыбкой, принимая вызов. Подносит телефон к моему уху, еще сильнее вжимая дуло в мой висок.
