– Я так понимаю, на сцене ты тоже была со своим другом? В вашей платонической дружбе явно есть подпункт по умолчанию, где он планирует тебя раздеть.
Я вспыхиваю. Уж точно не с Богданом я бы хотела об этом разговаривать.
– Не надо равнять всех под себя.
Он вновь нагло ухмыляется:
– Я просто здраво смотрю на вещи. И поверь, если ты делаешь вид, что ничего не замечаешь, то только даешь этому парню шанс. Кто-то всегда хочет большего.
И этот кто-то – он.
– Если ты тащишь в постель все, что двигается, это еще не значит, что все такие.
– А с чего ты взяла, что я такой? Кажется, мы не на том этапе общения, чтобы ты хоть что-то знала обо мне.
– Разве нет? Ты точно не номер телефона искал во рту у той девушки сегодня. – Меня так заводит эта тема, что я тут же выпаливаю: – Не удивлюсь, если ты расстался с Таней именно из-за этого.
Лицо Богдана меняется в ту же секунду, как слова слетают с моих губ. Ужасная черта моего характера – в гневе я говорю все, что вертится на языке, и даже больше. Но, черт возьми, кто он такой, чтобы лезть в мою жизнь?
Его губы сжимаются в тонкую полоску, а глаза, весь вечер искрившиеся весельем, становятся такими темными, что я невольно съеживаюсь от тяжести взгляда. Богдан как-то невесело ухмыляется и, качнув головой, направляется в мою сторону. Я пячусь, но через пару шагов врезаюсь в кухонную столешницу. Пальцы впиваются в холодную поверхность в попытке найти опору. Подойдя вплотную, Богдан захватывает меня в плен своих рук, упирая их по бокам. Он немного наклоняется, сокращая расстояние между нами и обдавая горячим дыханием мои щеки.
– Ты привыкла судить о людях, абсолютно их не зная. Раскрой глаза, Мира. – Его губы искажаются в кривой ухмылке, а затем он резко отстраняется и направляется в сторону своей комнаты, бросив напоследок: – Ты меня совершенно не знаешь.
Он захлопывает дверь и оставляет меня с дико колотящимся сердцем в пустой кухне.
– Неужели ты мне перезвонила? – запыхавшись, произносит Полина. Слышу, как она шумно втягивает носом воздух, а затем так же выдыхает.
– Произошло что-то, выходящее за рамки нормальности? – Я смотрю на наручные часы, показывающие половину девятого утра. – Ты и зал в такую рань? В последний раз ты сказала, что заниматься пробежкой раньше десяти равносильно пришествию дьявола на землю.
– Как избирательна твоя память. – Ее голос подскакивает. – А еще я говорила, что в зале полно красавчиков, с которыми я могла бы тебя познакомить.
– Уверена, их интерес ко мне повысится, когда они увидят девушку, достигшую пика своей привлекательности, в мокрой спортивной форме. – Зевнув, переворачиваюсь на другой бок и включаю громкую связь. – Как добралась вчера?
– За пять минут поездки со мной не произошло ничего увлекательного. Думаю, твой вечер прошел куда более насыщенно.
– Ты даже не представляешь насколько.
Этой ночью я спала всего пару часов, так как постоянно заглядывала в комнату Макса, чтобы проверить его состояние. Не знаю, сколько он успел влить в себя алкоголя, но подозреваю, что граница допустимого уже давно размыта. Поэтому сегодня я планирую утопиться в кофе и не отключиться где-нибудь в промежутке между работой и домом.
Между нами воцаряется короткое молчание. Наверняка Полина догадывается, что я обо всем знаю, но будет упорно избегать этой темы. Я же хочу, чтобы подруга наконец доверилась мне, ведь вчера я видела, с какой болью она говорила о произошедшем и как избегала Макса.
– Какие планы на день?
Ну, что я говорила?
– Мне надо съездить в клуб и проверить все, а потом можем встретиться и выпить кофе.
– У нас намечается свидание? Будешь на мне практиковаться, как не убегать от парней через полчаса?
Она серьезно думает, что я куплюсь на это?
– Скорее хочу узнать, с каких пор фраза «совершила ошибку» означает «я переспала с лучшим другом».
Полина со свистом втягивает воздух. Она наверняка покрылась красными пятнами от волнения, а глаза забегали из стороны в сторону.
Возможно, я сейчас жестока, но если Полина и дальше продолжит молчать, ее боль станет сильнее. А я этого совсем не хочу. Она заслуживает счастья, даже если оно заключается в Максе.
– Он рассказал? – с горечью шепчет она.
– Поля, я просто хочу тебе помочь. Давай встретимся и поговорим?
– Я не знаю…
– В клубе через час, договорились?
– Нет. Только не там. Я не хочу его видеть. – Ее голос надламывается.
Я ее понимаю, но в то же время эти слова ощущаются словно нож в сердце.
– Хорошо, тогда в нашей кофейне?
– Буду там тебя ждать.
Она сбрасывает вызов быстрее, чем я успеваю еще хоть что-то сказать. Убираю телефон и перекатываюсь на подушку. Комнату заполняют мирный стук дождевых капель по окну и отдаленные раскаты грома. Не будь Макс сейчас безбожно пьян, я бы три шкуры с него спустила только за то, как теперь звучит голос Полины. Он не имел права так поступать, если не уверен, что сможет измениться. Чем он вообще думал? А самое главное – как сделать так, чтобы все не развалилось?
