В который раз за эти два дня слышу «наши дети». Мира им не родная, но по каким-то неизвестным для меня причинам они вчетвером смотрятся настоящей семьей, той, которой я лишен уже долгие годы. Они шутят, препираются друг с другом, не стесняются говорить, что у каждого на уме, и выражать свои чувства. Мои отношения с собственными родителями оставляют желать лучшего: мы похожи на действующий вулкан, в очередной раз находящийся на грани извержения и готовый разрушить все на своем пути, хотя последствия предыдущего взрыва еще не успели устранить.
Дмитрий Борисович встает и протягивает мне руку:
– Передавай привет родителям. – Он крепко сжимает мою ладонь. – Спасибо, Богдан. Если бы не ты, мы бы могли вновь потерять Миру. Это очень много для нас всех значит.
– Я поступил, как и должен был.
– Поверь, не каждый придет на помощь, когда она действительно нужна.
Гитарное соло гремит на весь клуб. Даже барная стойка подрагивает от этих резких, но чувственных звуков. Одной рукой Мира ловко перебирает струны медиатором, а пальцы другой скользят по грифу, беря очередной аккорд. Ее глаза закрыты, голова слегка запрокинута назад, а длинные кудрявые волосы разметались по груди и плечам. Мира облизывает губу, а затем прикусывает ее.
Работать. Мне надо приготовить два коктейля, а затем дождаться закрытия клуба и убраться отсюда к чертовой матери, но вместо этого я безотрывно смотрю на эту бестию, сводящую меня с ума. Мира подходит к солисту, посылает ему дерзкую улыбку, а затем они поют в один микрофон. Ее голос сливается с хриплым басом, но все же он отчетливо слышен. Манящий и опьяняющий. В него хочется погрузиться и изучить каждую тональность.
Встряхиваю головой и перемешиваю в шейкере коктейль. Надеюсь, я не перепутал ингредиенты, потому что не помню, какие именно бутылки брал.
Скорее всего, я все себе придумал и начинает сказываться отсутствие женского внимания. С тех пор как приземлился в аэропорту, я ни с кем не был. А сегодняшнее поведение Миры говорит само за себя: она улыбается, шутит и делает вид, что не смотрела на меня вчера так, словно ее сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Будто мне привиделся ее взгляд, полный паники, но пропитанный желанием шагнуть за разделяющую нас черту и узнать, что из этого получится.
Надо уточнить у Макса, как обстоят дела с поиском нового сотрудника. Чем больше мы с Мирой увеличим дистанцию, тем лучше.
Отдаю несколько коктейлей и сосредотачиваюсь на работе, избегая любой возможности посмотреть на сцену. Набираю в ведерко немного льда из ледогенератора, ставлю бутылку дорогого шампанского и передаю заказ официантке. Чеки с каждым часом растут все больше.
– Я подозревала, что тебе будет скучно, но и подумать не могла, что ты захочешь работать во второсортном баре, – слышу я до боли знакомый презрительный голос.
Поднимаю голову и вижу перед собой Таню. Она стучит ноготком по нижней губе, а затем машет мне пальцами. Ее светлые волосы уложены в высокий хвост, зеленые глаза подчеркивает темный макияж, а на губах – любимая красная помада.
– Привет, милый, – с ослепительно фальшивой улыбкой произносит моя бывшая невеста и устраивается удобнее на барном стуле.
– Ты что здесь забыла?
Она пожимает плечами:
– К сожалению, выбор невелик: либо я сижу дома и слушаю нытье матери о том, что последняя пластическая операция не удалась, либо смотрю на тебя, и мой вечер становится заметно лучше.
Убираю шейкер в сторону и впиваюсь в нее взглядом.
– Не строй из себя дурочку. Зачем ты прилетела? – Мой голос звучит слишком холодно, но я не собираюсь входить в эту реку в третий раз.
Первых двух хватило с лихвой, и я до сих пор разгребаю последствия своих необдуманных решений.
– Ты улетел и даже не попрощался. – Она надувает губы.
– Не думал, что мне нужно отчитываться перед тобой. Выкладывай, что тебе нужно.
Ни за что в жизни не поверю, что Таня решила вернуться домой по собственной воле. На протяжении всех десяти лет, что мы были вместе, она неоднократно заявляла, что ненавидит и презирает этот город, что каждый человек, проживающий в нем, – неудачник, а лучший момент ее жизни здесь – покупка билета в один конец до Нью-Йорка.
– Я могу получить свой коктейль? Меня заверили, что здесь лучшее обслуживание. – Она открывает сумочку от «Шанель» и достает зеркальце. Со скучающим видом проверяет макияж, кончиком ногтя касается уголка глаз, а затем, поправив сережку в ухе, захлопывает зеркало и убирает его обратно.
И вновь улыбается мне.
Я готов сыграть по ее правилам, но только на своих условиях. Поэтому беру шейкер и добавляю в него апельсиновый ликер. Теперь я знаю идеальный рецепт «Маргариты», и мне не надо уточнять лишние подробности: дробленый лед, листочек мяты, а лайм заменить долькой ананаса. За время наших отношений я делал этот коктейль слишком много раз. Точно так же, как и закрывал глаза на то, что мы оба тянули друг друга на дно.
– Как магазин? – спрашиваю я.
