Сегодня на ней зеленый комбинезон под цвет глаз, подчеркивающий каждый изгиб тела. Вырез на груди глубокий, но недостаточно, чтобы назвать его вульгарным. Нет, Таня просто показывает то, чем я когда-то наслаждался. Туфли на высоком каблуке, чтобы она могла поцеловать меня в щеку, не вставая на носочки, что она и сделала, как только я вошел в кафе. На губах нет помады, так как она прекрасно знает – я ненавижу ее привкус. Она учла все и надеется уйти сегодня победительницей. И финальный штрих – кольцо на безымянном пальце, которое она покручивает вот уже десять минут.
– Все так же привлекаешь к себе внимание. Серьезно думаешь, что вода стоимостью десять баксов здесь продается?
– Почему бы и нет? Они должны быть готовы к посетителям любого уровня. Надеюсь, хотя бы кофе не разочарует.
Таня открывает сумочку, достает влажные салфетки и протирает край стола. Я не могу сдержать смеха. Она хочет казаться высокомерной, но выглядит крайне глупо.
Я изучающе смотрю на нее. Таня всегда была отменной актрисой. Она бесподобно играла роль утонченной невесты, проявляла чувства на публике, улыбалась, когда нужно, и показывала, насколько мы идеальная пара. Когда же мы оказывались дома, маска спадала, и Таня проявляла свои истинные эмоции: презрение, надменность, высокомерие. Фальшь в чистом виде.
Первое время казалось, что я сам виноват в этом, так как не мог дать того, без чего она не могла обойтись. Безоговорочное поклонение. Я никогда ее не любил и не был ее игрушкой, которой она могла манипулировать.
Мы начали встречаться, когда нам было по пятнадцать, потому что наши родители были деловыми партнерами. В то время я еще пытался угодить отцу, поэтому, когда он сказал обратить на Таню внимание, я не возражал и сделал так, как мне велели.
Раньше Таня казалась мне другой. Несмотря на высокомерие, присущее ей с раннего возраста, она улыбалась, радовалась мелочам и соглашалась на авантюры, свойственные всем подросткам. Однако со временем такие мелочи, как улыбка и смех, стали ей чужды. Она все больше зацикливалась на деньгах, статусе, имидже. Беспрекословно продолжала слушаться во всем своего отца и всеми способами пыталась выйти за меня замуж. Она противилась моим мечтам о собственной студии и никогда не поддерживала. Я же, не особо принимавший участие в собственной жизни, просто делал все, чтобы она не доставляла лишних проблем, из кожи вон лез, чтобы обеспечивать ее дорогостоящие запросы, и даже сделал ей предложение. Но Таня никак не могла успокоиться. Ей всегда было мало.
Мы пользовались друг другом, и ни у одного из нас не хватило смелости закончить эти фальшивые отношения.
Все привело к тому, что, вернувшись домой, я застал ее с другим. Был ли стыд или испуг в ее глазах? Нет. Было ли мне больно? Нет. Я испытал облегчение, оттого что все наконец-то закончилось.
Поэтому сейчас я не верю ни единому ее слову. Таня – актриса, а я не буду ее марионеткой.
– Итак, зачем ты здесь? – Я задумчиво касаюсь подбородка большим и указательным пальцами.
– Неужели так тяжело поверить, что я действительно скучаю по тебе? – Она отряхивает руки и, поджав губы, осторожно облокачивается на спинку стула.
– Раньше тебя больше занимало обустройство кафе, нежели внезапно вспыхнувшие чувства. Так с чего бы мне сейчас в них верить?
– Богдан, я правда жалею, что у нас все так закончилось.
– В какой именно раз?
Она цокает.
– Давай ты не будешь разыгрывать комедию и просто скажешь, что тебе на самом деле нужно. Сомневаюсь, что деньги. В чем твой план? – Придвигаюсь к столу и опираюсь о край локтями.
Таня садится ближе ко мне, ее глаза сужаются, а губы трогает улыбка, больше похожая на гримасу.
– Я уже сказала. Мне нужен ты. Да, я оступилась, но мы взрослые люди и можем начать все сначала. Если в этот раз ты будешь уделять мне больше внимания, то мы справимся со всем.
Я усмехаюсь и провожу рукой по волосам.
– Ты всерьез заявляешь, что переспала с другим из-за того, что я как проклятый вкалывал в студии? Только ты можешь вывернуть эту ситуацию подобным образом.
– А что мне было делать? Я постоянно слышала о твоих съемках, заказах. Тебя никогда не было дома. Ты в редакции Отиса проводил больше времени, чем со мной, – цедит она сквозь зубы.
– Например, поддержать меня? Как тебе такой вариант?
– Я всегда была на твоей стороне. – Ее зеленые глаза пропитаны холодом.
– Видимо, у меня случилась амнезия. Не помню ни единого случая. И давай будем честны: последние полтора года ты прекрасно жила без меня.
Этот разговор порядком утомляет. Закончить отношения было нашим общим решением. Теперь же все сводится к тому, что во всей этой истории я – главный злодей, который пытался чего-то добиться и освободиться от влияния отца.
