– Не злись. Богдан прилетает из Нью-Йорка на пару месяцев, у него в квартире ремонт. Вы виделись давно. Он с тех пор изменился.
– Стал еще большей самовлюбленной задницей?
Макс издает смешок. Представляете размер нашей планеты? Так вот, эго этого заносчивого парня не сравнится даже со всей Солнечной системой.
– И сколько он у нас будет жить? – интересуюсь я.
Макс неопределенно пожимает плечами. Меня такой ответ совершенно не устраивает. Ремонт может длиться вечность, а я и пяти минут не вынесу с этим человеком в одной квартире.
– Макс, ты не поверишь, но существуют гостиницы, – выпаливаю я, но его это только забавляет.
– Я не могу позволить лучшему другу ночевать в гостинице.
– Я тоже твой лучший друг!
– Ты моя семья, а это разные вещи, – отвечает он с нежностью в голосе.
– Попытка меня задобрить не засчитана.
Подхожу к холодильнику, достаю воду и делаю большой глоток.
– Ты не представляешь, как мне иногда хочется тебя убить, – ворчу я, а Макс продолжает смеяться.
– Но ты все равно меня любишь. – Он широко улыбается, растягиваясь на стуле.
– Уже меньше.
Хорошо, что квартира большая и Богдан не будет постоянно маячить в гостиной. Надо сразу обозначить границы. Если нам суждено жить под одной крышей, то это произойдет только на моих условиях.
– Он приедет со своей подружкой?
Опять Макс пожимает плечами. Как можно впускать в дом человека и не узнать такие подробности? Одна эгоистичная задница? Хорошо, как-нибудь переживем. Две? Уже перебор.
– Они расстались или что-то вроде этого.
– Значит, уровень разврата в нашей квартире достигнет максимального уровня. Может, он все-таки поживет в гостинице? Ну, знаешь, чтобы в один прекрасный день ты не обнаружил его труп у нас в гостиной. Все-таки я купила очень красивый ковер.
Макс громко хохочет и встает со стула.
– Хотел бы я на это посмотреть. К твоему сведению, я уже давно никого не приводил домой.
– И это очень странно, – замечаю я.
– Ты сама говорила, что мне пора остепениться. – Его плечи опускаются, а взгляд устремляется в пол.
– И ты решил это сделать с нашей утренней гостьей? – ухмыляюсь я.
Макс ничего не отвечает, и я замечаю, как его настроение меняется.
– Ты же знаешь, что можешь мне все рассказать?
– Нечего рассказывать. – Он отворачивается и подходит к окну.
Его спина так напряжена, что каждая мышца превращается в камень. Становлюсь рядом и замечаю взгляд, полный раскаяния. Мне так хочется расспросить и помочь. Но я знаю Макса – он только закроется, как делает это весь последний месяц. Он действительно перестал каждую ночь приводить новых девушек, но пристрастился к алкоголю, поэтому мне часто приходится притаскивать его бессознательное тело домой. Макс постоянно о чем-то думает. Он будто здесь, но в то же время где-то далеко. Иногда мне так хочется залезть в его мысли и прочитать каждую. Убедиться, что с ним все хорошо.
Прислоняюсь к плечу друга лбом, обхватываю его руку своей и слегка пихаю в бок локтем. Дождь все сильнее барабанит в окно, и этот звук заполняет неуютную тишину между нами. Уголки губ Макса немного подрагивают, и он наконец отвечает мне легким толчком в бок.
– Пообещай, что не выставишь его сегодня.
Я фыркаю:
– Ты требуешь от меня невозможного.
– Мира…
– Мне пора. – Я отстраняюсь от него и направляюсь к себе в комнату.
Складываю в сумку вещи для выступления, туда же забрасываю косметичку, переодеваюсь в джинсы и клетчатую рубашку и выхожу.
– Я ушла. Как будешь подъезжать к клубу, набери, – кричу я. – И захвати буклеты с гостиницами.
Если этот парень сделает хоть один неверный шаг, я тут же его выставлю.
Уверена, он не продержится и пары минут.
Тихий стон слетает с губ девушки, когда я крепко сжимаю ее бедра и толкаюсь в нее последний раз. Позвоночник приятно покалывает, каждая мышца горит, а по телу проходит легкая дрожь от последних отголосков оргазма.
– Это было потрясающе. – Кристина игриво прикусывает мою нижнюю губу и дарит очередной поцелуй.
Будь мы сейчас в номере отеля, я бы с радостью пошел на второй раунд, чтобы она еще громче выкрикивала мое имя, но громкий стук в дверь возвращает в неприятную реальность: мы в туалете аэропорта, а за его пределами ждет недовольная толпа, готовая разорвать нас на кусочки.
– Полностью с тобой согласен, – довольно ухмыляюсь я.
Отстраняюсь и провожу по ее щеке тыльной стороной ладони. Кристина спрыгивает с края раковины и торопливо опускает подол бежевого платья. Я же выкидываю презерватив в мусорку, застегиваю джинсы и несколько верхних пуговиц на рубашке. Поправляю волосы, которые Кристина в порыве страсти растрепала. Она приводит в порядок свою прическу перед зеркалом, заправляет несколько рыжих прядей за ухо и, закусив губу, бросает на меня недвусмысленный взгляд, который так и кричит: «Трахни меня еще раз».
Ничего не имею против, милая, но мы еще в самолете обсудили условия нашей сделки.
Почти весь полет мы обсуждали работу. Еще Кристина рассказывала про отпуск, который провела в Европе. Я же в основном отмалчивался, но иногда выдавал рандомные и ничего не значащие факты из своей жизни.
