– Не смеши. Мы оба знаем, что Вика достанет тебя и на другом конце света, если ты так поступишь.
Наш громкий смех заглушает раскат грома, эхом доносящийся сквозь горы.
– Пошли, в машине все расскажешь. – Макс кивает куда-то в сторону.
– Не мог припарковаться поближе? – Я прикрываю шею воротником куртки.
– Сдрейфил? – в его голосе звучит вызов.
– Разве такое возможно? – Оттолкнув друга, сжимаю в пальцах ручки сумки и выбегаю под дождь.
Ледяные капли бьют в лицо, а в ботинках тут же начинает хлюпать вода. Но в эту секунду жизнь уже не кажется такой ужасной, как десять минут назад.
– Как всегда, жульничаешь. – Макс отключает сигнализацию.
Мы забираемся в машину, и я взъерошиваю волосы, стряхивая с них воду.
– Просто у тебя с реакцией плохо, как и всегда, – отшучиваюсь я.
В нос ударяет мятный аромат, заполняющий салон автомобиля, а в глаза бросается идеальная чистота: на приборной панели не видно и пылинки. Ни капли не удивлюсь, если он опоздал из-за чистки салона. Когда я приезжал в последний раз, Макс водил старенький «Фольксваген» и даже не думал его продавать.
– Неужели ты поменял машину? – Я обвожу взглядом салон новенького черного «БМВ».
– Пришлось, старушка уже была на последнем издыхании. – Он заводит автомобиль и выезжает с парковки. – Но она навсегда останется в моем сердце.
Макс театрально прикладывает руку к груди. Я смеюсь. Он нажимает на педаль газа, машина набирает скорость, и рев мотора заполняет салон. Стоит нам выехать на главную трассу, ведущую в город, как стрелка спидометра доходит до ста двадцати километров в час.
– Если повезет, успеем проскочить пробку и не опоздаем в клуб.
Он обгоняет одну машину за другой, параллельно переключая музыку, и лишь изредка притормаживает на поворотах.
– Как обычно, устраиваешь шикарную вечеринку? Выпивка, музыка, а напоследок десерт? – Я поигрываю бровями.
Пусть я не смог присутствовать ни на одной из них, но, судя по публикациям в социальных сетях, Макс каждый раз устраивает фееричное шоу: бар ломится от выпивки и, конечно же, обилия девушек.
Назовите меня засранцем, но первое, на что я обращаю внимание, – прекрасный пол. Разве может вечеринка считаться шикарной, если на ней не будет сексапильных цыпочек, желающих завершить вечер парочкой оргазмов?
– Ты вроде как уже поел сладкого? – Макс хохочет.
– У меня никогда не было проблем с сахаром. – Я небрежно пожимаю плечами.
Макс закатывает глаза и переключает скорость работы дворников.
– Кстати, в этом году всем занимается Мира.
Нет, этот день все же будет отстойным.
Я рассчитывал отдохнуть, размяться после полета и хорошо провести время с другом, но никак не сидеть и слушать очередное нытье его подружки.
Обреченно вздохнув, откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза.
Возможно ли такое, что он хоть на день забудет про эту чокнутую девчонку?
– Да ладно тебе. Мира знает, как устраивать вечеринки, – с энтузиазмом заявляет Макс. – Не забыл? Она руководит моим клубом уже три года.
– Это еще не значит, что она не загубит все сегодня.
– Мне не терпится увидеть твое лицо, когда ты переступишь порог клуба. – По голосу слышу, что он улыбается.
– А мне не терпится увидеть твое, когда я уйду через полчаса после начала. – И это я еще оптимистичен.
– Ставлю сто баксов, что, как только они заиграют, ты не захочешь уходить, – в голосе Макса звучит вызов.
Открыв глаза, поворачиваюсь и бросаю на него скептический взгляд.
– Ставлю двести, что я уйду буквально через пять минут.
– Прощайся с деньгами. – Он поигрывает бровями.
Я, конечно, понимал, что раз какое-то время живу у Макса, то поневоле придется сталкиваться с Мирой, но все-таки рассчитывал оттянуть этот момент.
Если вам кто-то говорит о скуке, просто представьте тихоню, забившуюся в самый дальний угол комнаты с гитарой в руках. Такие девушки обычно зациклены на книгах, носят мешковатые вещи, и, если им сказать «привет», они становятся краснее самого спелого помидора.
Сколько себя помню, Макс только и говорит о «своей Мире». Какое-то время я даже думал, что друг не на шутку влюбился. Хотя во что именно, я не особо понимал: короткие, завязанные в тугой хвост волосы, отрешенный взгляд и худоба до такой степени, что даже через одежду видны все кости. Поэтому я старался пропускать мимо ушей все, что Макс говорил о ней. Клянусь, каждый наш разговор сводился к «святой Мире».
Поерзав, отодвигаю сиденье назад, чтобы немного вытянуть затекшие ноги.
– Ну что, твоя подружка сдалась или у вас до сих пор эти ваши сестринско-братские отношения? – спрашиваю я, изображая пальцами кавычки.
Не могу удержаться и не задать этот вопрос.
Макс фыркает:
– Слушай, я устал повторять. Мира мне как сестра, и я никогда не пересплю с ней. – Он искоса смотрит на меня из-под нахмуренных бровей.
– Может, она тебя просто отшила, а ты боишься признаться? – подначиваю я.
– Мира права, ты идиот, – говорит он недовольно, но на лице мелькает легкая улыбка.
Я смеюсь.
– Ладно-ладно, не бесись, я просто спросил. – Поднимаю руки в свою защиту. – Значит, я могу познакомиться с ней поближе.
