- Ну, знаешь ли, в уличных штанах ты в моей постели спать не будешь.
- А трусы зачем? Они не уличные! – Данил из всех сил вцепился в белье.
- А трусы – бонус мне за страдания.
Данил вяло отбивался, а Влада вся ситуация не на шутку завела. Он раздел паренька полностью и лег рядом, запустил пальцы в светлые кудряшки.
- Ты чего это? – Данил попытался отползти на край кровати.
- Лежи спокойно.
Он легко коснулся губ, Данил судорожно вздохнул, но не отстранился, и Влад углубил поцелуй. Ладони гладили желанное тело, губы переместились на кадык, ключицы, грудь, ниже…
Данил не шевелился. Влад подтянулся.
- Черт!
Парень спал. Спал!
- Твою ж мать!
Пришлось устраивать себе разрядку вручную.
Даню разбудило солнце. Потянувшись, коснулся плечом лежащего рядом тела. Ириша? Открыл глаза и повернулся.
- Ох…
И что у них было? Память услужливо подсунула голого Влада, стаскивавшего с него штаны вместе с трусами. Поцелуй… боже, он что, переспал с ним? Сжал ягодицы и выдохнул с облегчением: посторонних ощущений не наблюдалось. Может, он был сверху? Память помогать упорно отказывалась.
Как он Ирише в глаза посмотрит?
Данил отчаянно застонал.
- Доброе утро, - хрипло поздоровался Влад.
- Что было? – дрожащим голосом спросил Данил.
- А сам как думаешь? – хитро улыбнулся мужчина.
Данил закрыл лицо руками.
- Не-е-ет.
- Что ты как девица, в самом деле. Ну, было и было, - Влада ситуация неимоверно забавляла, и он не спешил разубеждать соседа по постели, так и не ставшего его любовником этой ночью.
- Я был сверху, да? – дрожащим голосом спросил паренек.
- Вот еще, - хмыкнул Влад.
- Но… я думал, что должно болеть тогда.
- Я был очень нежен, - серьезно ответил Влад, «держать лицо» становилось все труднее. – Ты так подмахивал, - он закусил губу, чтобы не засмеяться, да что там, хотелось откровенно ржать, наблюдая за сменой эмоций на красивом лице.
- Мне что, понравилось? – совсем тоскливо спросил Данил.
- Очень! Ты так стонал… Я даже не подозревал в тебе такой темперамент. Ты умолял меня брать тебя глубже.
Данил был в отчаянии. Мало того, что он подставился мужику, так еще и не помнил ничего. Но что-то во всей ситуации было подозрительным.
- Это неправда.
- Да ну? – удивился Влад.
- Я никогда не разговариваю во время секса.
Вот черт!
- Ты и не разговаривал. Твои стоны и движения были куда красноречивее слов.
Данил уткнулся лицом в подушку и затих. Шутка затянулась.
Влад погладил паренька по спине.
- Расслабься, не было ничего.
- Как не было?
- Ты уснул, - пожал плечами Влад. – Это не значит, что я не хотел.
- Не было… не было… слава богу.
- Ну, тебе бы понравилось, я гарантирую, - такая неприкрытая радость больно била по самолюбию.
- Нет… никогда.
- Посмотрим. Кофе будешь? – Данил кивнул. Влад поднялся и, не заботясь о том, чтобы прикрыться, голышом прошел в кухню. Данил, не моргая, смотрел на подтянутую мужскую задницу.
Что-то с ним все-таки не то. Заболел?
Спустя полчаса он покинул квартиру писателя и самого писателя в полном душевном смятении. Главного он так и не узнал, зато осознал, что спать с мужчиной – не такое уж большое извращение.
- Ненормальный, точно ненормальный, - шептал себе под нос, топая к метро.
========== Глава 10. Заглянуть в себя ==========
“Что мешает писателю? Выпивка, женщины, деньги и честолюбие. А также отсутствие выпивки, женщин, денег и честолюбия”
Э. Хемингуэй.
Данил чувствовал себя странно. Да, пожалуй, именно странно. Понимал, что его затянуло, по самые уши затянуло в эти ненормальные отношения – отношения с мужчиной. Тогда почему так хорошо было рядом? Почему не хотелось, чтобы заканчивались поцелуи? Почему, решив, что переспал с Владом, испугался лишь за Иришу, не за себя? Ответов у Дани, увы, не было.
Они несколько дней не увидятся, и это к лучшему. Ему давно пора взять себя в руки и переехать, наконец, к девушке. Он хотел быть с ней, спать с ней, любил ее, ведь любил же? Самым правильным было бы забыть о Владе. Забыть и жить, как жил. Но, к сожалению, невозможно приказать себе. Как невозможно перестать вспоминать, проживая заново ощущение жестких мужских губ на своих губах, крупных ладоней на своем теле… Данил покачал головой, отгоняя навязчивые видения.
Отец! Даня должен узнать!
Он, конечно, сам себя обманывал, на самом деле не веря, что именно Влад был любовником отца, не верил, что тот мог быть виновен в его смерти. Узнавая писателя все лучше, попадая в эмоциональную зависимость, он сам не заметил, как цель превратилась в способ. То, что раньше было целью, которую необходимо достичь, тем обстоятельством, которое необходимо выяснить, стало способом оправдать себя, их встречи, общение, оправдать то, что Влад стал занимать едва ли не большую часть Даниных мыслей.
