«Сапсан» уносил Влада в Москву. Самолеты писатель не любил, не боялся, нет, отмечал определенное удобство для преодоления больших расстояний, но смысла летать в Москву попросту не видел. Времени займет ничуть не меньше: приехать в аэропорт, пройти регистрацию, сдать багаж, получить багаж, ловить потом такси. То ли дело «Сапсан»: сиди себе в удобном кресле, книжки умные читай, ну, или пиши.
Правда, в этот раз в голову не лезла ни одна умная мысль – ни своя, ни чужая. Почему? Потому что там царил Данил. Сам того не зная, к тому и не стремясь, он сумел зацепить Влада так, как не удавалось никому. Никому, кроме Саши. Влад до сих пор не верил, что того больше нет. Боль не отпускала, чувство вины, что не сумел помочь, тяжелым грузом легло на плечи. И давило.
Для Саши он всегда был младшим, ведомым, этаким несмышленышем. Была ли у Саши семья, Влад не знал. Слышал о сыне, не более. Сам не расспрашивал. Попробовал как-то раз, и его вежливо, но настойчиво попросили куда не следует нос не совать. Влад особенно и не стремился, он слишком дорожил теми отношениями, что у них были, чтобы ссориться из-за ерунды. Тем более что характер у Саши был прямо противоположен его внешности: насколько красивым был фасад, настолько же сложным и противоречивым было внутреннее содержание. Но Влад научился подстраиваться, научился жить, получая удовольствие от каждого совместно прожитого дня. Брыкался, конечно, спорил, уходил даже, чтобы остыть. На пару дней, и они оба знали, что Влад остынет и вернется. И он возвращался. Всегда. Саша не был у него первым, но стал единственным, он удовлетворял Влада полностью, то доминируя, то подчиняясь, но, тем не менее, даже снизу неся ответственность за них обоих. И Влад настолько привык к этому, что, оставшись один, вынужденный искать сексуальных партнеров, совершил столько ошибок, что даже представить страшно. За годы, проведенные с Сашей, он отвык от других, отвык, что от него могут хотеть не только его самого, но и то, что он в состоянии дать за пределами постели. Пару раз обжегшись, Влад стал относиться к партнерам потребительски. Не давая себя использовать. Ему казалось, что он жил вслепую все те годы, позволяя другому человеку планировать собственную жизнь.
Саша не давал обещаний и ничего не гарантировал, но за время, что они прожили вместе, Влад успел поверить, что так будет всегда. Напрасно. И очень наивно.
День, когда Саша сказал, что уходит навсегда, Влад запомнил на всю жизнь.
Сейчас, оглядываясь назад и будучи честным с самим собой, он мог сказать, что их расставание не было тем громом среди ясного неба, каким казалось тогда. К этому все шло. Влад повзрослел. Изменился. Он не хотел больше слепо следовать за партнером, он жаждал равноправия не только в постели, но и в жизни.
И теперь Влад понимал Сашу, понимал, почему тот ушел: так он дал любимому возможность расти. Он сам был рамками для него, и раздвинуть их было уже не достаточно. Их надо было рвать! И он порвал.
Только, похоже, переоценил любовника. И себя.
Сейчас, по прошествии года, Влад научился жить один.
Да, он любил, да, с ума сходил, да, жизнь свою строил, исходя из потребностей любовника. Да, прогибался.
Но только потеряв, смог самовыразиться, смог стать, наконец, цельным, и смог понять, почему Саша ушел. Он больше не был двадцатилетним пацаном с открытой душой и нетрадиционной ориентацией, он повзрослел и больше не нуждался в том, чтобы его вели.
Теперь он хотел другого. И у этого другого было имя – Данил.
========== Глава 11. Интересное предложение ==========
«Мне спокойно писать, зная, что где-то рядом пишет Толстой».
А.П. Чехов
- Дань, я что-то не понимаю…
- Что?
- У меня впечатление, что я тебя за уши тяну.
- Ну что ты…
- Да, мне кажется, ты вовсе и не хочешь жить со мной.
- Глупости…
- Тогда почему не сегодня?
Почему не сегодня? Да потому, что права Ириша, абсолютно права. А еще Данил боялся ошибиться. Прекрасно понимая, что за совместным проживанием последует скорая свадьба, а дальше – дети и жизнь, полная сплошных обязательств, Данил попросту боялся шагнуть, как ему казалось, в пропасть. Туда, откуда нет возврата.
И что всем подружкам вздумалось выходить замуж? И почему Ирише надо быть, как все? Что за нелепые женские стереотипы?
«Мои биологические часы тикают», - как-то сказала она. Данил тогда лишь с усмешкой отмахнулся, не подозревая, что тикали они в его сторону.
Была ли Ирина той девушкой, с которой он хотел прожить жизнь? Определенно, да. Красивая, умная, любящая… о чем еще мечтать? Казалось бы, женись и живи счастливо, пока не увел никто, так нет же, семейной жизни Даня банально боялся.
А еще, с некоторых пор в его голове прочно поселился Соколов. Настолько прочно, что выгнать его оттуда Данил не видел никакой возможности.
Это только по делу, убеждал юноша самого себя. И сам себе верил. Вот разберусь с фотографией и забуду о нем. Совсем.
Ну-ну…
Поругались, конечно. И Данил чувствовал себя виноватым, но мириться с девушкой не пошел. «Просто нужно время, чтобы разобраться в себе», - говорил себе. И верил.
