- Я про почитать, - сказал писатель со смешком.
- Так и я про то же, - и покраснел еще гуще.
- Данил, я был неправ.
Теперь поперхнулся гость.
- Когда это?
- С книгой твоей. Я был неправ.
- Да ну? – настроение стремительно портилось. Зачем он о книге? Ну, поругал, так Данил уже пережил, уже переплакал и перестрадал. Зачем опять по больному?
- Ты талантлив. Я мог бы тебе помочь.
- Да? Спасибо, - голос прозвучал на удивление ровно. Влад притормозил. Гость отложил нож и вилку и отодвинул стул от стола. – Было очень вкусно. Я пойду.
Поднялся. Влад смотрел, не моргая. Мальчик сумел его удивить. Давно писатель никого не называл талантливым, слишком давно. А когда называл, те самые таланты как с цепи срывались, ожидая помощи в продвижении. Но Владу это было не интересно. Тогда. Сейчас все было иначе.
Только не интересно было Данилу.
Влад прошел за юношей в прихожую.
- Дань, я идиот.
- Просто вечер откровений какой-то, - хмыкнул тот. Мужчина обхватил Даню за талию и прижал к себе.
- Останься…
- Не могу, - обветренные мужские губы тронули чувствительную шею.
- Можешь, - шепнул искушающе. – И хочешь. Мы оба хотим.
- Я… - губы накрыли губы. И Данил ответил.
========== Глава 12. Останься… ==========
«Чтобы написать хорошую книгу, нужно только взять перо, обмакнуть его в чернила и выложить свою душу на бумагу»
К. Берне
Данил ответил. И утонул в ощущениях. Губы сводили с ума, ладони обжигали кожу, а мысли покинули голову. Все, кроме одной – почему-то бежать он больше не хотел. Поэтому, когда Влад на мгновение разорвал поцелуй, прошептав заветное «в спальню», то не услышал в ответ уже ставшего привычным «нет».
В сторону полетела одежда, за ней белье, и разгоряченная спина коснулась прохладной простыни. Влад сходил с ума. От гладкости кожи, от запаха своего и чужого возбуждения, от сильного гибкого тела под ладонями, от вкуса кожи на губах. От того, что Данил позволил с собой делать, как отвечал, раскрываясь, как покраснел, не сумев сдержать стон. Владом владели совершенно противоречивые желания: Данила хотелось ласкать до звезд перед глазами, пока он не начнет молить о разрядке, так, чтобы имя собственное забыл, чтобы не думал даже, что подобная близость возможна с кем-то еще. И Влад был уверен, что сумеет – Саша научил. В то же время хотелось закинуть длинные, покрытые золотистыми волосками ноги себе на плечи и втрахивать парня в постель до потери ориентации в пространстве и времени прямо сейчас. Влад пошел третьим путем.
Данила словно искры прошили, когда горячий рот коснулся болезненно напряженного члена. Он выгнулся и застонал. И Влад, поощренный реакцией, тронул пальцем анус, обвел и легонько надавил. И кожей почувствовал, как изменилось настроение. С виду все было как прежде: Данил скреб ногтями по простыне, собирая ткань в кулаки, глаза закрыты, губа закушена. Однако стоило присмотреться, и становилось очевидным, что только так он и удерживал себя от побега, что глаза не прикрыты, а зажмурены – не разлепишь, а губа прокушена. Влад ощутил, как по капле покидает желанное тело возбуждение. И даже активные оральные ласки не в силах помочь.
- Ты чего? – прохрипел, приподняв голову.
Данил в ответ тяжело вздохнул.
- Не могу, прости, я не могу, - Влад лег рядом, вытягиваясь вдоль, и посмотрел в напряженное лицо.
- Почему не можешь?
- Ты трогаешь… там, а я себя дураком чувствую. И ничего приятного, наоборот. Глупо, да?
- Ясно, - коротко ответил мужчина. - Значит, меняемся, - и, встретив недоуменный взгляд, пояснил: - Будешь сверху.
- Сверху? – не понимая до конца, переспросил Данил.
- Да, - а потом быстро перекатился на спину и раскинулся звездой. – Приступай.
С минуту Данил медлил. Потом сел, моргнул пару раз.
- Ты серьезно?
- Абсолютно. Давай уже, а то потом снова разогревать придется, - со смешком ответил Влад.
А Данил смотрел и снова колебался. Мужик… рядом с ним в постели лежал абсолютно голый мужик. Не идеальная картинка из порнушки, которую он, что скрывать, посмотрел после первого минета, а самый что ни на есть настоящий. С волосами на груди, ногах и руках, с мощным членом, гордо возвышающимся среди островка темных курчавых волос, с едва-едва наметившимся животом без «кубиков» пресса. Все это столь разительно отличалось от мягких округлостей Иришиного тела, что в какой-то момент Данил только силой воли заставил себя остаться на месте.
Влад, заметив колебания партнера, сел.
- Да что с тобой такое? Знаешь, давай-ка я тебе налью.
Но Данил положил руку на плечо, останавливая. Отчего-то стало стыдно: человек ему доверился, да что там, даже лечь под него согласен, а его тут, понимаешь ли, ноги волосатые не устраивают. И отсутствие груди, и член – услужливо подсказал мозг. Но самое удивительное заключалось в том, что при всем этом Данил вновь был возбужден, и мысль, что совсем скоро его член побывает в мужской заднице, не вызвала, казалось бы, логичного отвращения, а, наоборот, возбудила так, что сбилось дыхание.
