Бублик поднял голову, привлеченный моим голосом. И посмотрел укоризненно — чего, мол, по пустякам беспокоишь? Я не спорил. Пустяк. Наверное, для всех остальных в мире людей. Но не для меня, к сожалению.
— Кто устраивает свадьбу в тридцать три года? Это прерогатива студентов, Бублик. Молодых и глупых. А не взрослых, на четвёртом десятке мужиков. Мужики на четвёртом десятке должны хватать приглянувшуюся бабу, перекидывать через плечо и утаскивать в пещеру плодить маленьких голеньких деток. И никаких платьев белых, и букетов, и криков горько.
Грязь почти высохла, сквозь землю пробивалась редкая, пока зелёная трава. Пахло весной, весна наступала по всем фронтам. Бублик обнюхивал каждый голый ещё кустик, покрытый метками свободных сородичей. Он хотел гулять, я тащил его обратно в квартиру.
Я и так тянул время просто безобразно долго. Зазвонил телефон.
— Да, — ответил я после недолгого молчания.
— Это не страшно, — сказал в трубку Сергей. — А потом ты можешь напиться. Даже я могу потом с тобой напиться.
— Это блажь, Сергей.
— Ты откажешь беременной Маринке?
Беременной Маринке я отказать не мог, и Сергей прекрасно это знал. Тогда, два года назад, она и Сергей были единственными людьми, которые пытались помочь мне выкарабкаться из того дерьма, в которое я себя загнал.
— Ты умеешь уговаривать.
Сергей рассмеялся. А я очень старался ему не завидовать.
— А со свидетельницей определились?
— Ты же знаешь. Не настолько же ты наивен.
— Проклятье, — я обречённо застонал. — А вариантов никаких?
— Либо Анька, либо Светка.
Черт. Бабы, которых я не выношу, заполонили этот мир.
— Анька поэтому здесь отирается?
— Я не могу не пригласить на свадьбу свою младшую сестру. И вообще, сколько можно бегать от проблем? Жду тебя уже через полчаса.
Встреча была назначена в одном из ресторанчиков в центре города. И я просто обязан на ней быть — по крайней мере, так мне сказала Марина. Я вздохнул. Но послушно вышел из квартиры и вскоре уже выезжал со двора. На одном из перекрестков сломался светофор и образовался затор. Я приткнулся в хвост пробке, понадеявшись, что она отнимет у меня весь вечер. Стоял на этом перекрёстке, открыв слегка окно, в которое текла весна, слушал музыку. Идеально. Место на соседней полосе не осталось вакантным — туда прибилась маленькая бабская машинка. За рулём сидела блондинка. Блондинки меня преследуют. Увидев меня, опустила стекло и залихватски подмигнула. Почему бы и нет, подумал я? Посмотрел на неё. Все на месте, девица весьма аппетитно укомплектована. Но отчего-то аппетита не вызывает. Слишком яркий макияж, слишком вызывающий вид, даже грудь казалась слишком большой. С каких пор, Руслан? И какой должна быть тогда девушка, чтобы угодить старому самодуру? Перед глазами мелькнули серые глаза, крепко, до морщинок на носу зажмуренные, что есть сил. Лёгкое тонкое тело. Маленькая белая ступня в моих ладонях. Проклятье. Я схожу с ума. Сзади истошно завопил клаксон — движение тронулось, а я даже не заметил, думая о невозможных вещах. Блондинка, а вместе с ней и возможный сегодня секс повернули направо и укатили в своей крохотной красной машинке.
Несмотря на идиотские мысли, настроение неуловимо поднялось. Я вдруг почувствовал, что вот она, весна, а мне всего тридцать два, и если не считать коленки, я здоров и силён, и мне блондинки улыбаются зазывно. Автомобиль въехал на подземную парковку торгового центра и сразу же потерялся среди сотен таких же безликих автомобилей. Пахло сырой резиной, и отчего-то едва уловимым запахом метро. Я запер авто и скорым шагом пошёл в к виднеющейся впереди кабине лифта.
Перед ней, прямо на коленях на бетоне стояла девушка и торопливо собирала рассыпавшиеся из сумки вещи. Очередная блондинка. Какой-то маленький яркий флакончик откатился далеко в сторону, и девица потянулась за ним, оттопырив кверху аппетитную попку. Попка была обтянута короткой юбкой, и, потянись девушка чуть дальше, я бы смог лицезреть ее бельё. Но эта блондинка в отличие от той, в пробке, была именно той самой, нужной масти. То есть отторжения мысль о близости с ней не вызывала.
— Вам помочь? — спросил я, наклоняясь за тюбиком губной помады.
— Не стоит, — ответила девица и поднялась.
Я выругался, про себя естественно. А сам почему-то не мог отвести взгляда от еле заметных крапинок на её коленях — это отпечатались неровности бетона. Захотелось провести по ним ладонью, проверяя, не пристала ли пыль.
— Будешь пялиться на мои колени, или мы поедем?
— Разумеется, если ты согласишься ехать со мной в одном лифте, — ответил я и шагнул в открывшуюся кабину. Она, едва хмыкнув — за мной следом.
