Подумала о беременности Марины, о маленьком и наверняка уже счастливом — а как иначе? — ребенке, вспомнила ту, свою первую беременность, к которой так неохотно возвращалась мыслями. И снова, в который раз, в тысячный, миллионный, просто велела себе не думать.
Мамы не было дома, я стояла под душем и пыталась прогнать тоску, которая навалилась. Одно хорошо, глупые, никому не нужные обязательства выполнены. Я завернулась в полотенце, вновь неосознанно жалея об уединении личной квартиры, вытянулась на прохладных простынях своей девичьей постели. Отмотала назад. В те мгновения, когда касалась своими губами его губ. Странное свойство имел Руслан — стоило ему меня коснуться, как я махом забывала о том, что от него надо бежать. Глупая, наивная, никому не нужная. Хотя, мама…я улыбнулась. Хорошо, что есть мама. Пискнул совершенно мною забытый телефон.
«Вкусные были пирожки».
Антон. Я уже успела забыть о нем. Целый день на руках другого мужчины, и вот результат — тот который много лет делил с тобой постель, просто вылетел из головы. Впрочем, к сожалению, ненадолго. Видимо, нужно снова на ручки. Лечу старые душевные раны, параллельно зарабатываю новые.
«Я рада, что тебе понравилось».
Зачем я ему отвечаю? Ахах, если бы я знала ответ на этот вопрос. Все, больше не буду ему писать. Никогда. Вот возьму себя в руки и не буду.
«Я люблю тебя».
Я так привыкла отвечать на эти слова я тебя тоже, что чуть не отправила ответное СМС. Удержалась в последний момент. И подумала, а люблю ли? Страдаю определённо. Лишённая всех ориентиров, всей своей привычной жизни? Но люблю ли… Однако обратно в свою жизнь, к своему мужчине хотелось так, что на то, чтобы этого не сделать, уходили все силы. Телефон снова приглашающе мурлыкнул.
«Прости меня. А если не сможешь, давай просто поговорим. Один раз. Я приеду скоро, ты дождись только. Можешь не отвечать».
Больше всего в людях я ненавидела позднее раскаяние. Оно полосовало ножом по нервам, вызывало кучу сожалений, ненужных соблазнов, миллион 'если бы'.
Если бы да кабы. Если бы дедушка был бабушкой, не к месту вспомнила я глупую прибаутку, и усмехнулась. Я ненавидела не Руслана. Не Антона даже. Я ненавидела себя за то, что коллекционирую ошибки.
Я подумала о том, что скоро Антон приедет. Наверняка приедет, вновь. Снова будет пить чай на маминой кухне, потому что она не сможет ему отказать, улыбаться мне глазами поверх кружки, о, он умел, когда-то этот его шальной взгляд мне голову кружил. А я буду прятаться по соседним дворам, пить пиво и общаться с Колей.
Какие у вас планы на ближайшие дни? Спиться, если повезёт, то летально. Выдать замуж подругу. Станцевать с самым красивым мужчиной, который мне встречался. Который ненавидит меня так, как никто другой. Улыбаться маме и подруге, делая вид, что все нормально. Улыбаться — Надо!!! — бывшему мужу и сказать ему, что у меня появился любовник. Как говорится, ложь во благо. И ещё попробовать захотеть жить.
А может, и правда завести любовника?
Любовники на дороге не валялись. Те мужчины, что встречались мне, возможно, и являлись прекрасными представителями своего пола, но они были чужими для женщины, привыкшей быть замужем. Безмужняя Светка в самой глубине души, самую чуточку все ещё считала себя принадлежащей Антону. Сама бесилась, а отучиться никак.
А один раз, один крошечный экскурс в прошлое, один поцелуй с другим мужчиной, он не считается. Об этом никто узнаёт. Если, конечно, Руслан не расскажет. Ха-ха.
Я сидела в кафе и ждала Аньку. Нудно долгий рабочий день закончился, ожидание нет. Анька, как и я, ни капли не менялась. Правда я была просто дурочкой, а она дурочкой очень красивой. Известие о том, что Анька сошлась с Русланом тогда, несколько лет назад, я восприняла удивительно болезненно, учитывая то, что и сама была тогда замужем. Словно мне думалось, что он всегда будет одинок. Одинок и свободен.
Стыла уже вторая, наполовину выпитая чашка чая, когда колокольчики, подвешенные над дверью, зазвенели, и в зал вошла Аня. Привычно огляделась, выискивая взглядом самых интересных мужчин, заметно скисла, таковых не обнаружив, и направилась к моему столику, покачивая бедрами. Честное слово, даже я загляделась. Актриса погорелого театра.
— Привет, — сказала она и бухнулась на стул.
Стул угрожающе скрипнул, и я подумала, что он тоже отметил, что Анькина задница несколько потяжелела. Я злорадно улыбнулась, Анька напряглась.
— Привет.
Я подозвала официанта, пора уже заказывать третий чай, а потом идти домой, булькая как пол-литровка водки. Анька смотрела в меню с таким видом, словно в жизни ничего увлекательнее не читала. Впрочем, о чем я? Чтобы Анька и читала? Я эту девицу миллион лет знаю и ни разу с книжкой не видела. Наконец она решилась, судя по горькому вздоху, не без сложной душевной борьбы.
— Это и это, — ткнула она пальцем в картинки с пышными и наверняка полными калорий пирожными. — Воду. Кофе без сахара.
— Кофе без сахара вряд ли спасёт твою задницу, если жрать столько.
