И с удовлетворением отметил, как вокруг нас тотчас образовалось свободное пространство… Впрочем, реакция эльфа на моё внезапное появление действительно вызывала желание ретироваться.
– Если не ошибаюсь, меня почтил вниманием самый известный некромант современности? – презрительно сузив глаза, осведомился он.
И столько непередаваемого превосходства таилось в его словах, столько высокомерия, что мне безумно захотелось плюнуть в эту мерзкую ушастую рожу… Но я благоразумно сдержался.
В конце концов, эльф имел полное право меня ненавидеть. Ведь именно я смешал его коварные планы на Розилию…
– Он самый, – подавив эмоции, слегка склонил голову в ответ. – А вы?..
– Виртайон, – криво усмехнулся мужчина. – Первый советник его Величества.
И я окончательно утвердился в своих умозаключениях. Созвучность имён не оставляла сомнений – они родственники… Однако в таком случае возникал вопрос – знал ли об этом сам эльф? Смог бы отец послать родную дочь на смерть?.. Почему-то казалось, что да. Другое дело, что в таком случае он бы непременно озаботился минимизацией совпадений… А, значит, у меня был вполне реальный шанс всё исправить.
– Смею предположить, вы пришли за объяснениями, – тем временем обронил королевский посланник. – Увы, вынужден вас разочаровать. Во мне течёт кровь инкубов, и некоторые женщины не совсем адекватно на неё реагируют. Чтобы подобного не повторялось, советую вам уделять больше внимания своей даме…
Понятно, что своим замечанием эльф рассчитывал меня уязвить. Он злился – и не скрывал этого. Весь его вид, поза, тон – всё говорило о крайнем недовольстве… Но меня оно не трогало. Зато тот факт, что в голосе собеседника не было ни капли лжи, едва не стоил мне самоконтроля!
Получалось, что никаких особых чар на Розилию в обход защитных амулетов эльф не накладывал. Более того, моё влечение к Витейре, похоже, тоже было вызвано исключительно наследственной особенностью! И это знание убивало.
Одно дело – желать кого-то по собственной, пусть и не совсем здоровой воле, а другое – стать марионеткой в чужих руках… Но хуже всего было совсем не это! Хуже всего было осознавать, что студентка намеренно разжигала во мне страсть. Вряд ли, конечно, Витейра знала о своём происхождении. Однако о способности влиять на противоположный пол ей наверняка было известно! И она явно пыталась воспользоваться этим даром, чтобы гарантированно поступить на кафедру… Впрочем, уступил её просьбе я совсем не поэтому.
– Благодарю за совет, но я планировал обсудить несколько иное, – спохватившись, остановил уже развернувшегося эльфа.
– И что же? – с явной неохотой протянул Виртайон.
– Вашу дочь.
И королевский представитель тотчас растерял всю уверенность. Замер, удивлённо округлил глаза… Но очень быстро взял себя в руки, ловко натянув на лицо прежнюю маску невозмутимости.
– Мою… что? – вскинув брови, брезгливо переспросил мужчина.
Признаться, представление выглядело настолько натуралистично, что я даже засомневался… Хотя прекрасно понимал, с кем имею дело.
Лучших артистов, чем придворные подхалимы, ещё поискать надо.
– Дочь, – терпеливо повторил я. – Она учится на моём факультете…
– Вы заблуждаетесь, – недослушав, грубо отрезал Виртайон. – У меня нет детей.
И опять намылился улизнуть… Однако отступать я не собирался.
– Законных – возможно, – парировал, вновь очутившись перед эльфом. – Но вы же не станете отрицать, что девятнадцать лет назад уже посещали наш город в составе королевской комиссии?
Это был ход наугад. Последний рубеж, отделяющий правду и вымысел… И собеседник его прошёл, безжалостно растоптав единственный росток моей робкой надежды.
– Той, что послали для проверки Академии? – с явной издёвкой уточнил он. – Конечно, посещал. Я уже больше тридцати лет верно служу нашему королю… Однако это ничего не доказывает. Вместе со мной в город прибыло больше сотни эльфов самых разных сословий. Половина – неофициально… Отцом вашей полукровки может быть кто угодно.
– Вы, безусловно, правы… И всё же им стали именно вы.
Здесь Виртайон обречённо закатил глаза к потолку, вздохнул, всем своим видом показывая, что сдерживает ругань лишь благодаря воспитанию, и снова посмотрел на меня.
– Полагаю, вы не в курсе, почему вымерли инкубы? – надменно осведомился он. – Что ж… Тогда раскрою вам тайну. При всей нашей привлекательности, любой союз с представителем другой расы будет бесплоден… Пока не найдётся тот, кто примет нашу сущность со всеми её недостатками. Или, говоря простым языком, без взаимной любви ничего не получится… А значит, у меня нет и не будет дочери.
И мне, наконец, стало ясно, почему эльф столь странно себя повёл, едва я заговорил о детях. Да и причины, побудившие мать Витейры так жестоко с ней обойтись, тоже стали гораздо прозрачнее. Ведь безответная любовь всегда ожесточает души… Но это никого не оправдывало.
– У неё ваши глаза, – использовал последний аргумент.
