Подойдя к лестнице и окинув взглядом холл внизу, Лив на мгновение привиделось, что это — чужой дом. Впрочем — лишь на мгновение: сказывалось долгое отсутствие на подобных мероприятиях, и кое-что позабылось. Заменить собственную мебель арендованной специально для приёма вполне в духе Мэйв Томпсон. Вот и сейчас всё — от фурнитура до оконных занавесок — было другим. Вместо светлого, современного дивана стояла старинная тахта, тумбы из тёмного дерева венчали ажурные салфетки и стоящие на них изящные канделябры…. И так до бесконечности.
Смесь строгости и вычурности интерьера разбавлялась красочными нарядами гостей. Пожалуй, у Лив были все шансы затеряться среди этого бесчинства, если бы она надела то платье, которое собиралась. А в этом розовом ужасе она вполне сойдёт за свою в этом цирке уро…
— А вот и ты! Наконец-то появилась. — Одетая в эффектное кремовое платье, расшитое камнями и кружевом, мама держала себя по меньшей мере как графиня. Женщина подхватила Лив под локоть и отвела к подсобке. Убедившись, что никто не подслушивает, она зашипела: — Где тебя носило? Майлз с семьёй приехали минут сорок назад.
— Рада за них. Скажи мне, где они находятся, чтобы я пошла в другую сторону.
— Это ещё что за новости? Вечно тебе как что-то взбредёт в голову…. Между прочим, платье отлично по тебе село. Я рада, что не прогадала, когда изменила твой заказ.
Лив так и припала к стене, с изумлением и ужасом уставившись на мать.
— Ты… сделала что?
— Всегда считала, что ты зря избегаешь этот цвет, он тебя так освежает, — как ни в чём не бывало, продолжила женщина, и разгладила рюшу на рукаве дочери. — То, что выбрала ты, тоже было неплохим, но это больше соответствует тематике вечера. А где же чёрная кокетка с пышным бутоном? Неужели не положили?..
— Кажется, я и правда была ужасной дочерью, раз ты решила вот так на мне отыграться, — упавшим голосом проговорила девушка. — Это что же, сделано специально, чтобы на фоне распрекрасной Мариссы я смотрелась жалким клоуном? Так?!
— Не понимаю, с чего ты это взяла.
— Или это соревнование: кто сильнее испортит мне этот день, тот молодец?!
— Дочь, да объясни, в конце концов, в чём дело?! Это как-то связано с Майлзом?
— Майлз, Майлз… Вечно все носятся с этим Майлзом! Пойди и спроси у него!
— Я спрашивала. Он отказался отвечать, где ты, сказав лишь, что я сумела передать тебе красоту, но никак не уважение к мужу. Объяснись, Оливия Роуз!
— Уваже… вот же скотина!
Мама схватила её за плечо.
— Потише, да что на тебя нашло?! И к чему оскорбления? Если это из-за тех домыслов об измене…
— Не говори мне «потише», чёрт возьми! И про оскорбления тоже ни слова! Ни о каких домыслах и речи быть не может, этот ублюдок не ночевал ни у нас дома, ни у матери, как тебе такие домыслы?!
Лицо мамы вытянулось. Кто-то из людей в соседней комнате обернулся, и женщина, заметив это, затолкала дочь на кухню и закрыла за ними дверь. Лив выпила воды, но это не помогло…
— Так, давай по порядку.
— Не хочу я никакого порядка. Я вообще не собиралась тебе сегодня об этом говорить! — Лив всплеснула руками и, медленно выдохнув, отвернулась. — Вчера я выпила снотворное, потому что вымоталась, а проснувшись утром не нашла мужа. Потом приехала Рэйчел, ударила меня своей куриной лапкой, а потом ещё и вывалила на меня тонну помоев. Так я узнала, что Майлза у них не было.
— Погоди. А он сам-то это как-нибудь объяснил?
Лив прыснула, хотя ей было совсем не до смеха.
— Отрицать не стал. И добавил, что если я подам на развод, то мне ничего не достанется, потому что и дом, и магазин в Льюисе оформлены на его матушку. Мне плевать на делёжку — пусть подавится, но его высокомерие выводит меня из себя. И сейчас я еле сдерживаюсь, мама, потому что хочу вцепиться в его горло!
Мать поджала губы. Подперев стол, она стояла молча, и лишь постукивала пальцами по поверхности стола.
— Значит, вот, как мы поступим: сейчас мы отсюда выйдем, и остаток вечера будем вести себя безукоризненно. Тебя это касается в первую очередь, — добавила она с нажимом, когда Лив закатила глаза и отвернулась.
— Зачем? Чтобы не испортить вечеринку?
— Чтобы показать этому недоноску, кого он потерял, — поправила женщина. Её губы изломились в жестокой улыбке, когда она увидела удивлённый взгляд дочери. — Он узнает о себе много нового, когда все остальные разъедутся, это я тебе гарантирую. Но до того времени ты должна вести себя как королева. Тебе ясно?
Мама строго посмотрела на Лив, и той осталось лишь смиренно кивнуть. Не то, чтобы она так сильно удивлялась этой поддержке…. Скорее тому чувству уверенности, которое теперь крепко угнездилось внутри. Так что Лив допила воду, расправила плечи и вышла вслед за матерью.
Она справлялась. На приём, причину которого никто толком не знал, пришло много знакомых, и многим из них наверняка было интересно, почему она бродит одна, без супруга, но Лив умудрялась отходить скорее, чем кто-то у неё об этом спросит. Она видела и свекровь, и золовку, и, судя по взглядам, которые те бросали на неё, было понятно: Майлз им всё рассказал.
Ну и подумаешь.
