— Это удержало бы тебя от измены с моей собственной сестрой? — Удивительно, как равнодушно прозвучал её голос. Одно плохо — Барри был в машине. Со слухом у него всё в порядке, и, судя по тому, что он до сих пор не вышел — с манерами тоже. Это её бой. Но как же Лив надеялась, что он сидит в наушниках и пялится в телефон!.. — Майлз, если ты сейчас не привёз мне подписанные документы, то говорить нам попросту не о чем. А, кстати, как ты узнал, где я живу? — спохватилась девушка и нахмурилась, увидев насмешку на его лице. — Следил за мной?
— Ну почему сразу «не о чем»? Я, вот, хочу поговорить о том, какая ты мерзавка.
Словно та пощёчина, которая досталась её сестре, прилетела теперь к ней самой. Такого Лив услышать никак не ожидала! Щёки обожгло, и в первое мгновение она даже не нашлась, что на это ответить.
Это она-то мерзавка?
— Кажется, ты меня кое с кем спутал, — тише, чем хотелось бы, сказала Лив. — И последи-ка за языком.
— А не то твой коллега за тебя вступится? То-то он героически сидит в машине! Не спешит выручать.
Майлз откровенно глумился. Тонкие губы изломила злая ухмылка, а в глазах было столько презрения, брезгливости….
— Ты смеешь приезжать сюда и насмехаться надо мной и незнакомым тебе человеком, когда сам по уши во лжи! Лицемер, не желаю больше говорить с тобой…
Лив намеревалась уйти, но Майлз схватил её пониже плеча и притянул к себе. В этот момент дверь машины хлопнула, и Барри, пройдя мимо них, скрылся в подъезде…
— Хорош защитничек. — Из глаз Майлза ушло ехидство, теперь там была лишь злость, и от этого Оливии стало по-настоящему не по себе. Злился ли он когда-нибудь при ней? Нет, дальше раздражения дело обычно не доходило. И теперь, видя его в этом новом для себя состоянии, Лив не знала, чего ожидать.
— Ты хоть знаешь, что натворила? — прошипел он у самого её лица. — Из-за тебя и твоей истерики Марисса уехала, но перед этим порвала со мной. Ты думаешь, мне стыдно за эту связь? О, нет. Она была глотком свежего воздуха среди тухлого болота, каким была наша с тобой жизнь, блуждающим огнём, нужной мне искрой. Я не хотел подавать на развод раньше времени, прежде, чем понял бы, что двигаюсь в нужном направлении, не хотел унижать тебя, хотя для тебя, Оливия, должно быть унизительно даже в одном ряду с ней стоять. Ты никому не интересна, пока рядом Марисса. Может быть только таким же неудачникам, как сама, но точно никому более достойному.
— Что ж ты жил со мной? — сквозь зубы спросила Лив.
— Стабильность. Привычка. Статус семьянина. Ты была яркой на заре нашего знакомства в силу возраста, но стала блекнуть по мере взросления. С Мариссой же наоборот. И у меня было с ней будущее. До того, как ты всё испортила, унизив меня в глазах своей семьи, общества. И Марисса ушла, сказав, что от такого позора уже не отмыться, и что оно того, в конце концов, не стоит.
Вот он, пресловутый бумеранг…
— Против кармы ещё никто не выстоял, Майлз. Не понял ты, что моей сестрице есть дело только до себя любимой. — Лив нашла в себе силы улыбнуться. — Это больно, да? Вот так получить под дых.
В какой-то момент ей показалось, что он её сейчас ударит. Мужчина до бела сжал губы, после чего выпустил её руку и с преувеличенной тщательностью разгладил примятый рукав.
— Вот ты мне и скажешь. Я ведь привёз с собой документы, Оливия Роуз. Но я не подпишу их. Раз мне счастья не видать, то и ты не получишь желаемого. Я буду долго-долго изводить тебя, наблюдать, как рушится твоя жизнь, как любовники сменяют друг друга из-за отсутствия перспектив в будущем. У меня много времени, Оливия. И я потрачу его без остатка на то, чтобы испортить тебе буквально всё.
— Какое бестолковое прожигание жизни. А Рейчел меня называла неудачницей.
И тут уж Майлз не сдержался. Лив вскрикнула, когда он, в один миг побагровевший, схватил её за отворот куртки и рванул на себя. Боже…
— Руки убрал, ну.
— Надо же, кто вышел. Как эффектно. — Майлз брезгливо отшвырнул Оливию и повернулся к подходившему к ним мужчине.
— Иди в дом, — не глядя на неё, бросил Барри.
— Но ведь…
— Оливия!
Больше спорить она не стала, однако и в дом не сбежала, лишь отошла к обочине, судорожно соображая, что делать дальше.
Не сбавляя шаг, Барри достал сзади из-за ремня разводной ключ и со всего маха дал им по задней фаре машины соперника, после чего отбросил, схватил за голову опешившего Майлза и, что было сил, приложил его о багажник.
— Ты прямо сейчас поставишь проклятые подписи, и с этого момента больше не приблизишься к Оливии, — наклонившись, не слишком тихо сказал Барри. — Не вздумай вредить ей, иначе говорить будем иначе.
— Ты в курсе, что уже наболтал на несколько уголовных статей? — Майлзу хватило наглости сдавленно усмехнуться. — Плюс разбитая фара. Да я тебя в порошок сотру.
— Что ж, попробуй. В наше время у любого уважающего себя физрука должен быть адвокат. Мой — сущий псих, так что давай, это будет интересно, долго и дорого, особенно без свидетелей с твоей стороны.
Барри отпустил Майлза, и когда тот обернулся, по слогам проговорил:
— Под-пи-сы-вай.
