Лив демонстративно оглянулась по сторонам.
— Не вижу ни одного из них. И кстати: искренность важнее лживой учтивости. Что Вам здесь нужно, Кэтрин? — повторила свой вопрос девушка.
— Ты хоть представляешь, каких трудом мне стоило отговорить Майлза от той расправы, которую он задумал в отношении тебя и твоего любовника, ты, мерзавка? Если бы я не вмешалась, твой дружок уже гнил бы в тюрьме, избитый и униженный, а ты… Я даже не уверена, что хочу знать, что именно сделал бы мой сын с тобой.
— Так мне в ноги вам сейчас кинуться? — Прогнав страшные картины, которые нарисовало ей воображение, рассерженная, Лив сделала несколько шагов вперёд. — Любая мать всегда будет на стороне своего ребёнка, но всему есть предел! Вы так спокойно говорите о том, что Майлз был готов нанести Барри и мне физические увечья, словно мы фильм обсуждаем! Да вы оба больные! Убирайтесь отсюда, прочь уже из моей жизни, и не смейте ко мне приближаться! Или я засужу вас за преследования!
Кэтрин вцепилась ей в руку и прошипела:
— Не думай, что я пожалела тебя. Мне было бы глубоко плевать, если бы Майлз избавился от тебя навсегда, но как ни скрывайся, всё могло вывести к нему, а этого я допустить не могу.
— Пустите меня! — девушка дёрнула руку, но хватка женщины только усилилась.
— Я не дам сына в обиду. И не спущу его унижение. Но сделаю всё так, как предпочитает твой любовник — без свидетелей.
Всё произошло в доли секунды. Кэтрин дёрнула её на себя, развернулась, и когда Лив ещё не встала твёрдо на ноги — отпустила.
Перед глазами всё ещё маячило полное злобного ехидства лицо Кэтрин Тейлор, когда девушка поняла, что происходит. Ощущение свободного падения тут же сменилось болью по всему телу. Всё завертелось, из глаз посыпались искры. Кажется, она слышала, как кричит миссис Свон, но тут падение прекратилось, и Оливия провалилась во тьму.
Эпилог
Всё же, он терпеть не мог больницы.
Эти отвратительные светлые стены, безликих докторов в белых халатах и дурацких шапочках, вечно спешащих куда-то… а ещё отвратный вкус кофе из автомата. Зачем его здесь поставили? Чтобы посетитель, выпивший эту гадость, остался в больнице уже в качестве пациента?!
Хотя… если бы он сегодня куда и загремел, то только в психушку. Когда они с миссис Свон вернулись за кулисы, и не нашли там Оливии, Барри решил, что ей стало плохо — всё же, выглядела она неважно, как бы хорошо ни держалась. Он уже достал телефон, чтобы позвонить ей, и тогда услышал крик коллеги.
Что-то перевернулось внутри него в тот момент, когда он выскочил вслед за ней и увидел сначала ту гарпию, свекровь Оливии, а потом и её саму, лежащую лицом вниз на лестничном пролёте.
Она столкнула её. Эта тварь её столкнула с лестницы! Барри был в этом уверен ещё до того, как миссис Свон бросила это обвинение в мегеру, а потом отволокла её к стене, не давая сбежать. Он слышал, как она позвонила директору, а потом сразу — в полицию, и, едва сдерживаясь от того, чтобы оторвать старой крысе голову, в два прыжка переместился к Оливии. Рука сама набрала номер «Скорой помощи», и он словно со стороны слышал собственный голос, чётко и понятно излагающий диспетчеру причину вызова.
Тогда как в сердце творилось непонятно что!
Барри никогда не забудет, каким неподвижным выглядело её тело — он даже испугался, что она не дышит! Хотелось поднять её, прижать к себе, и только здравый смысл останавливал его, ведь неизвестно, какие травмы она получила в результате падения….
Концерт был сорван, дети высыпались в коридор, хотя учителя и пытались удерживать их в стороне. Вскоре приехали медики и забрали Оливию, а Барри пришлось дожидаться полицию, чтобы дать показания.
Когда они уводили проклятую гарпию, мужчина задал ей только один вопрос: «Зачем?» Она на него не ответила, точнее — ничего не сказала. Зато взгляд и подлая ухмылка были очень красноречивыми. Она явно не жалела о содеянном, и судя по самоуверенному виду, верила, что всё сойдёт ей с рук.
Не сойдёт. Будь он проклят, если так.
В телефоне Оливии, который он подобрал, есть сообщения от этой гадины. Наверняка, хотела подтереть их, когда дело было бы сделано. Но всё сорвалось.
Она ведь не преуспела? Оливия…
Эти мысли не давали ему покоя. Уже час он топтал пол в приёмной, останавливал каждого пробегавшего мимо врача в надежде, что ему дадут хоть какую-нибудь информацию. Но всякий раз налетал на отказ — не положено, он не ближайший родственник! Чёртовы порядки!
— Мистер Лайвли?
Барри настолько задумался, что даже не сразу понял, что обращаются к нему. Обернувшись, он рассеянно уставился на подошедшего к нему доктора. Сменили гнев на милость? С чего бы?..
Самые страшные сценарии один за другим тут же пронеслись в голове, и наверняка отразились на лице, потому что доктор положил руку ему на плечо и сказал:
— Не пугайтесь. С миссис Тейлор-Томпсон всё в порядке. Она в сознании. Можно сказать — отделалась лёгким испугом. Ушибы, пара ссадин на лице, лёгкое сотрясение, и вывих плеча. Как пришла в сознание, предупредила, что Вы будете о ней спрашивать.
Всё в порядке. С ней всё в порядке…
