— Не-а, я на колёсах. Но спасибо. — Заметив непонимающий взгляд девушки, он кинул ей за спину. Обернувшись, Лив охнула: немного поодаль стоял мощный чёрный мотоцикл, хромированные детали которого сверкали в лучах осеннего солнца.
— Какой красавец!
— Да, мне тоже нравится, — лениво отозвался Барри, и когда девушка вновь повернулась к нему, вдруг сделал шаг вперёд и, наклонившись к её уху, прошептал: — Соглашайтесь на работу. Может, прокачу как — нибудь. До встречи, Оливия.
Лив прислонилась к дверце машины и безмолвно наблюдала, как мужчина сел на своего железного коня, как повернул ключ зажигания и, отъезжая, подмигнул ей своими лукавыми глазами.
Весь обратный путь домой она мысленно прокручивала всё, что произошло, и пыталась разобраться в том, что думает. Совершенно очевидными были две вещи: первая — она всё серьёзнее размышляет о том, чтобы согласиться на эту работу; вторая — разговор с Барри Лайвли наглядно показал ей, насколько же она одичала, раз безобидный флирт настолько выбил её из душевного равновесия.
Ничего не случилось, ни какой измены не произошло, поэтому нужно немедленно, ещё в ростке, подавить консервативного, затюканного зануду, который порывается пробиться и принести с собой букет из угрызений совести.
Или она собственноручно перекроет этот источник свежего воздуха, в котором так нуждается.
Глава 4
Оливия заехала в супермаркет и закупилась всем необходимым, чтобы приготовить ужин. Отчасти праздничный, отчасти — примирительный. Как бы она ни злилась, но ссоры и косые взгляды ни к чему хорошему не приведут. По пути девушка позвонила матери, чтобы узнать, как идут дела, но та не взяла трубку. После третьей попытки дозвониться она получила весьма колкое сообщение, в котором говорилось о том, что они заняты, и она сама знала бы об этом, если бы соизволила быть с ними. Попросив позвонить, когда они освободятся, и, оставив в стороне своё недовольство, Лив переоделась и приступила к готовке.
Интересно, как изменится её жизнь, если она согласится на работу учителя? Несмотря на наличие бумажного подтверждения обратного, Лив даже близко не представляла, как вести себя с учениками. Теперь, после успешного собеседования, уже можно и признать, что рассылая резюме, она руководствовалась не амбициями или здравым смыслом, а лишь отчаянным порывом напомнить всем и каждому, что она чего-то да стоит!
Ну что она видела за последние четыре года? Едва закончив обучение, и не заметила, как выскочила замуж за сына маминой подруги, а потом уехала с ним в Льюис, чтобы осуществить его мечту и открыть магазин спортинвентаря…. Стояла за прилавком и занималась продвижением в соцсетях, пока Майлз ездил на деловые встречи; общалась с покупателями, а муж в это время «налаживал связи» в закрытых мужских клубах, куда женщинам ходу нет.
Чтобы в итоге снова оказаться в родном городе, а всё почему? Потому что Майлз попал в аварию. И сообщил об этой аварии маме. В тот момент, и во все последующие, у Лив сильно расширилось понимание того, насколько эта женщина может влиять на решения её мужа. Перелом ноги и парочка ушибов в один момент стали событием года! И глазом моргнуть не успела, как Майлз без её ведома, нанял продавцов и администратора, чтобы управлять магазином удалённо, а их дом выставил на продажу. Почему-то продать всегда получается быстрее, чем приобрести. Вот и у них так вышло. Дом продали, персонал наняли, а сами, гружёные вещами, приехали в Истборн и поселились в гостинице, пока не оформили сделку на сарай, гордо именуемый домом.
И всё без её, Лив, одобрения. Её вообще ни о чём не спрашивали. Просто преподносили факты под покрывалом лоска и истинно английской манерности. И вот она здесь: в переднике и со скрученными на затылке волосами, стряпает для человека, который ни разу в жизни с ней не посчитался, ни разу не спросил её мнения по какому-либо вопросу.
В Истборн вернулась другая Оливия. Причём, эта версия хуже, гораздо хуже предыдущей…. Та Оливия никогда не допустила бы такого обращения к себе; та Оливия не застеснялась бы, как дурочка, если бы будущий коллега, и по совместительству — симпатичный парень предложил ей прокатиться.
Как она могла потерять себя?
Рука с ножом замерла над разделочной доской. Желание устраивать этот ужин отпало само собой. Но не бросать же всё на полпути? Лив посмотрела на продукты, на кухню, где современный гарнитур выглядел донельзя нелепо на фоне стареньких обоев. Посмотрела так, словно начала просыпаться, но еще не до конца осознала, где сон, а где — реальность. И испытала странное чувство.
Что-то ей подсказывало, что Майлзу выйдет боком переезд сюда. Она надеялась на это.
Не сдержав улыбку, она отложила нож и позвонила мужу. Им многое нужно обсудить, их жизнь изменится, и лишь от них двоих зависит, в какую сторону. Один, два, три гудка…
— Да.
— Привет, ну что, какие новости? Как нога?
— Сносно.
— Дома расскажешь. Ты скоро приедешь?
Молчание затянулось, что не предвещало ничего хорошего.
— Я сегодня останусь у матери. Не жди меня.
— Что?..
