Он притворно нахмурился и грозно расправил плечи.
- Ах так? Ты оказывается корыстная.
- Очень, - она согласно кивнула, ничуть не впечатленная его игрой. - Надо же мне представить объем работы. Это тебе не две комнаты и кухня.
- Действительно, комнат там больше.
- Миш? - Катя к нему подползла и доверчиво обняла за шею, уткнувшись губами в щеку.
Миша невозмутимо застыл памятником самому себе.
- Что?
- Не злись на меня, ладно?
Вот как на нее злиться, когда она сидит рядом, такая доверчивая, теплая, пристыженная и неимоверно родная? Успела такой стать за это время. Подольский тяжело вздохнул и затащил ее к себе на колени. Шелковая рубашка приподнялась, открывая вид на шикарные ножки.
- Посмотрю на твое поведение, - губы задрожали в улыбке, но изо всех сил пытался быть серьезным.
- Злыдень.
- Довела.
Она фыркнула, но ничего говорить не стала. Обхватила двумя руками его лицо и поцеловала, нежно, как будто старалась залечить те раны, которые сама и наносила. Он пытался по-прежнему строить из себя недосягаемую и почти невозмутимую статую, но его старания сразу же сошли на нет, стоило теплому язычку скользнуть в его рот.
Подольский безумно соскучился. И нежная, осторожная ласка подействовала на него как разряд тока. Всю неделю он злился, психовал, себя накручивал, но стоило ей коснуться его, погладить как ребенка по голове, прижаться покрепче и вся злость, до конца не испарившаяся из души, в момент исчезла, как будто ее и не было.
- Больше не буду, - между медленными, тягучими поцелуями произнесла девушка. Прислонилась к его лбу, глаза закрыла и тяжело вздохнула. - Нам очень плохо было без тебя.
- Прости.
Катя с легкой, чуть грустной улыбкой покачала головой.
- Перестань. Зачем это говоришь? Я сама все испортила. Думала, как лучше будет, но...
Он прервал ее, приложив палец к губам.
- Хватит, Кать. Это в прошлом, и я надеюсь, там же и останется. Да? - многозначительно приподнял бровь.
- Да. Там и останется. Но никогда так больше не уходи.
- Вы чего сидите? - Кирилл возмущенно упер руки в бока. - Я тут собираюсь, а вы сидите!
- Непорядок, - хохотнул Мишка и отпустил Катю, перед этим поправив ее ночнушку. Уж больно отвлекала. - Не возникай, Кирюх, мы уже собираемся.
До Катерины, казалось, только сейчас дошло, что им предстоит настоящий переезд. Навсегда. В другое место. Подольский был как никогда решительно настроен и давать слабину не собирался. Тем более, он надеялся, что, начав жить в его доме, - теперь уже их - Катя успокоиться и расслабиться. Возможно, даже доверять станет больше. А то Мишка себя уже стал неуютно чувствовать, когда приходилось каждый вечер к себе за вещами заезжать.
- Миша, - голубые глаза потрясенно расширились, - как мы все повезем? Подожди, прямо сейчас все собирать? Вот так сразу?
- Да. Ты думала, я пошутил? - она медленно покачала головой, все также задумчиво уставившись в одну точку. - Бери самое необходимое - остальное мы купим.
- А еда?
- Какая еда, Кать? Я вас голодом морить не собираюсь.
- Так пропадет же! Надо ведь...свет отключить, воду перекрыть и еще...
Миша встряхнул ее слегка, прерывая бессвязный лепет.
- Или собирай вещи. Нужные! - с нажимом повторил. - Никаких одеял, продуктов, мебели...Только одежда, лекарства и какие-то свои штуки. Все. Поняла?
- Но еда!
- Много там? - страдальчески закатив глаза, сдался Миша.
- Ну так.
- Я сам посмотрю.
- Мы приедем голодные, а мне некогда будет готовить, - пригрозила Катя, убегая в зал. Дверь шкафа стукнулась об стенку. - Помни об этом.
- Пиццу закажем, - Подольский перевел взгляд на ребенка, с серьезным выражением лица перебирающего машинки. Не то сказал. - Ладно, возьми. Но только то, что мы все есть будем. Остальное отдай. Вон, Куцовой давай отнесу.
- Ее нет.
Миша заинтересованно выглянул из детской.
- А где она?
- Уехала. Со своим...как его...Артуром...
- Артемом.
- Точно. Миш?
- Что?
- А диски с плеером брать?
- Диски возьми, а плеер оставь.
- Совсем?
- Катя! - прогрохотал Подольский. - Не трепи мне нервы! Я еще злой.
Как оказалось переезд, пусть и налегке, - дело исключительно выматывающее и нервотрепительное. Они за неполные три часа успели переругаться, столько же раз перемириться, разбить хрустальную салатницу (салатница осталась на его совести) и чуть не сломать телевизор. Телевизор - уже Катина заслуга.
Налегке тоже переехать не удалось. Подольский честно думал, что получится уехать, прихватив с собой только одежду, кое-какие лекарства ну и некоторые мелочи. Все остальное у него вроде как было, да и докупить при необходимости можно. Но Катя, как запасливый, прижимистый и старый ворчливый хомяк расставалась с вещами очень неохотно. За каждый предмет обихода Мишке приходилось буквально воевать.
Лучше всего было Кириллу. Он утащил к себе старые альбомы Катькиной семьи и сидел рассматривал фотки. Его игрушки давно были собраны.
