Жизнь порой нам кажется спокойной и предсказуемой, но все может измениться в один момент. Так случилось с Лидой – простой девушкой, из провинциального сибирского городка. Разве думала она, что однажды в ее жизнь вмешается продвинутая цивилизация другого мира и старообрядческое колдовство! И такое количество испытаний свалится на ее голову, что не обладай она самой чистой душой в мире, вряд ли выдержала бы. Но никакие напасти не страшны, если веришь в любовь, даже такую, за которую предстоит побороться. Для обложки использованы изображения со стока Shutterstock.
Мороз! Ох, и холодно же сегодня! Я бегу на работу и слышу, как под ногами хрустит снег. Всю дорогу приходится сражаться с пронизывающим ветром. Мелкие и острые кристаллики царапают кожу. Я прикрываюсь от них варежкой. Так дышать легче – ледяной ветер не проникает в легкие, заставляя хватать ртом воздух. Открытыми на лице остаются только глаза. Да и их все время приходится щурить.
Первый раз за всю зиму температура воздуха опустилась до минус тридцати. По количеству выпавших осадков наш край, наверное, считается рекордсменом. Снега навалило столько, что сугробы выше человеческого роста. Иной раз и за всю зиму не бывает столько. А сегодня только тринадцатое января – канун Старого Нового года.
В рот попадают ворсинки от варежек. А их у меня по две на каждой руке – снизу тонкие шерстяные, а сверху толстые мохеровые. Только так руки не мерзнут. Конечно, это не очень элегантно, кожаные перчатки куда как красивее. Но в них у меня каждый палец замерзает по отдельности, пока не перестаешь их чувствовать совсем. А в варежках они согреваются, прижимаясь друг к дружке, как родные братья. Мама каждый год вяжет мне новые варежки к началу зимы. Вообще, зимой я предпочитаю одеваться тепло.
А ведь, где-то сейчас люди купаются и загорают, и снег видят только по телевизору. Вот бы хоть на один день поменяться с кем-нибудь из них местами. Я бы погрелась в лучах жаркого солнца, а они бы покатались на лыжах или санках, например.
На самом деле, я люблю зиму, но только до Нового года, когда настроение приподнятое, предпраздничное, когда живешь в ожидании чуда, и радуешься снегу. Новый год – мой любимый праздник. В детстве я за месяц до его наступления рисовала календарик и каждый день зачеркивала по одной цифре. И елку мы с мамой наряжаем не позднее, чем за неделю до праздника, чтобы настроение всю эту неделю было приподнятое. И подарки мы находим под елкой не первого января, а тридцать первого декабря – так намного интереснее. А первого января мне всегда немного обидно, что новый год уже наступил и праздник закончился, и скоро на работу, и снова ждать следующего Нового года.
Наконец-то, добралась. Чуть не навернулась на обледенелых ступенях. Потянула ручку тяжелой металлической двери, обшитой деревом, и заскочила в теплое помещение нашего почтамта. Тут я работаю уже полтора года, почти сразу после окончания школы.
Внутри, кроме ночного сторожа, дяди Гриши, еще никого нет, потому что рано, только половина восьмого, а работаем мы с восьми.
– Привет, дядь Гриш, – отдуваясь, сказала я, – кажись, дошла, не обледенела.
– Привет, воробышек. Ты прямо, как Снегурочка, вон, все ресницы белые.
Люблю приходить самая первая, когда еще нет суеты, никто не делится новостями и впечатлениями, когда можно спокойно раздеться и подготовиться к работе.
Драповое пальтишко отправилось в шкаф. Туда же я повесила теплый кардиган, который связала мама и подарила мне на Новый год. Старенькие сапоги переобула на туфли лодочки без каблука. Обувь с каблуком я не ношу. Чувствую в ней себя невероятно высокой. Кажется, что все только на меня и смотрят. Понимаю, конечно, что это глупо, ведь, роста-то во мне всего метр шестьдесят, но поделать ничего не могу, такая, вот, уродилась.
Зайдя за деревянную стойку со стеклянным верхом, открыла дверь в маленькую комнату, которую считаю своим кабинетом. Кроме телетайпа, крутящегося стула и письменного стола там больше ничего нет, да и не поместилось бы уже. Я включила телетайп и поправила еловую ветку в вазе, украшенную тремя шариками и ниткой мишуры. Намеренно не убираю ее – так создается иллюзия, что праздник еще не закончился.
Работаю я на участке по отправке телеграмм. В стеклянном окошке принимаю телеграммы от жителей и гостей нашего города. Набрав некоторое количество, отправляю их адресатам, стуча по клавишам телеграфного аппарата. Работа мне нравится. Совсем не кажется скучной, потому, что телеграммы бывают такими разными: грустными или радостными, скучными или смешными. Конечно, сейчас уже не многие пользуются таким средством связи, потому что есть компьютеры и мобильные телефоны. Но все же работы хватает даже в нашем городке с численностью населения семнадцать тысяч шестьсот человек.
Телеграфному делу я научилась еще в школе – в старших классах на профподготовке. Практику проходила на нашем почтамте. Поэтому, когда пришла устраиваться на работу, меня сразу взяли. Этот участок у них был как раз свободен, и временно его вела Зайцева Людмила Борисовна, как нагрузку к основному – междугородние и международные переговоры. За небольшую зарплату я работаю в тепле и дружном коллективе.
Хлопнула входная дверь, и зашла Людмила Борисовна.
– Здравствуйте, Григорий Сергеевич, здравствуй, Лидочка.
