За столом, прикованный наручниками к его поверхности, сидел худощавый парень лет семнадцати-девятнадцати. Светлые волосы длины больше обычных. Одет он был в «тюремное», всю испачканную кровью одежду изъяли на экспертизу. Карл сидел неподвижно, томительно всматриваясь в пространство пола, разделяющее его со столом. Время от времени он подёргивал то рукой, то ногой, видимо, подавляя переживания.
– Тихо сидит, звонить никому не собирался..
– Его спрашивали? – задал вопрос офицеру Том.
– Да.
– Это хорошо. Дай ключ.
Завернув рукава рубашки, Том кивнул Марвину, взял дело со стола и вышел из комнаты. Прикоснувшись к холодной двери камеры, Том неожиданно столкнулся с волнением, будто входит в клетку с чудовищным зверем, хотя несколькими мгновениями ранее он представлял, как душит этого зверя голыми руками. Медленно повернув ручку, детектив приоткрыл дверь, затем бесшумно вошёл.
Карл не реагировал. Даже взгляда не поднял.
Сев перед ним, Том облокотился на край стола, куда положил дело подозреваемого.
– Здравствуй, – безэмоционально произнёс Том, пристально глядя в сторону Карла.
Том понимал, что перед ним – иммигрант, возможно, плохо понимающий английский, и старался говорить максимально понятно.
Но Радищев молчал. Никакой реакции.
– Я надеюсь, ты понимаешь, где находишься?
Том видел, что его игнорируют, и ему это не нравилось. Он встал, обошёл стол, стул, на котором сидел Карл. Немного постояв, он достал ключ офицера из кармана и освободил руки подозреваемого от оков, зачем вернулся обратно. В его интересах было вести дипломатический допрос, но он владел не только этим методом, помимо этого было и много других. Карл даже пальцем не пошевелил. Том чувствовал, что здесь нужно работать изысканно, и сдерживал себя. Марвин говорил ему, что экстренные анализы ничего не обнаружили в его крови, Радищев ни пьян, ни уделан.
Парадокс, но МДМА помогал сохранять терпение.
– Раз уж ты так хочешь, Карл, мы поиграем в твою игру. Но я гарантирую тебе – победа за мной. Мой последний вопрос перед началом нашего матча – зачем ты вызвал копов?
Время пошло. Карл не двигался – всё также смотрел вниз, демонстрируя полную обездвиженность.
Первый час пролетел быстро. Том не сводил глаз с подозреваемого. С убийцы. Он питал себя мечтой оказаться с ним один на один. Он ненавидел его.
Том тоже не двигался – ему это легко давалось благодаря многолетней практике медитации, хотя он всего лишь умел слушать себя. Полностью абстрагируясь от окружающих стимулов, он умел уходить внутрь, витать у себя в сознании, строить «сон наяву» в пределах собственной головы. И сейчас он наблюдал за целью своих раздумий, которая и порождала всё новые и новые переплетения мыслей в голове.
Он перерабатывал все возможные ситуации происходящего в голове Карла. Он рассуждал о проблемах и решениях этого парня, строил в голове обстоятельства его физиологического и личностного роста. Старался представить его жизнь. Но это тяжело организовать когда не слышишь речь исследуемого.
Второй час тянулся чуть дольше, но всё равно с успехом был преодолён.
На третий час эффект МДМА начал пропадать, оставляя в голове небольшие очаги «отходняка». Том всё сильнее и сильнее ощущал присутствие агрессивных побуждений, хотя успешно контролировал их.
Четвёртый час тянулся дольше предыдущих. Том несколько раз сменил положение на стуле. Марвин за зеркалом уже зевал, выставив ноги на стол.
Пятый час – Карл внезапно выпрямил спину и поднял голову, глядя на детектива. Поведение подозреваемого вызвало у Тома неконтролируемую реакцию интереса, из-за которой он несколько наклонился в сторону соперника.
У Радищева был слегка приоткрыт рот, глаза полны страха и тревоги. Руки его затряслись. Том сохранял спокойствие, понимая, что выигрывает.
– Я не… – прошептал про себя Карл. – Это не я. Это не я!
Он, смеясь, повторил эту фразу вновь и вновь, после чего его лицо вновь приобрело тревожный вид.
– Это не я сделал! – Было слышно русский акцент.
Том примкнул к столу:
– Что сделал?
Карл вопросительно посмотрел на Тома, недоумевая произнесённым им словам:
– Я знаю, почему я здесь. Но я не убивал её.
«Не убивал её, неужели он не помнит второй труп»
– Хорошо. – Том и злился, и радовался. – Тогда кто это сделал?
– Послушайте! – Карл заметался на стуле. – Я не должен здесь находиться. Я не виновен!
Том незаметно выставил руку под стол, чуть в сторону к зеркалу, ладонью дав понять проснувшемуся офицеру, что всё под контролем.
– Успокойся. Возьми себя в руки, твою мать!
Возбуждение Карла пошло на спад, он внимательно смотрел на Тома.
– Сейчас ты мне расскажешь всё, что произошло днём. По порядку. – Том говорил жёстко, подавляя возможное сопротивление.
Карл завертел головой, недоверчиво осматривая помещение, в котором находился. Опять ссутулившись, он повернулся к Тому:
– Я не помню.
