Хоть он и не принимал непосредственного участия в развлечениях, проводимых в доме, ему нужно было «психологическое сопровождение» приёма алкоголя и наркотиков.
Том обдумывал всё это, почти не стыдясь, не отрицая низменности некоторых моментов собственной жизни, и тут в ванную вошла Карина.
На её теле был белый махровый халат по колени; длинные, удивительных оттенков каштановые волосы были распущены и прямо свисали, покрывая собой практически всё пространство вокруг плеч девочки. Она казалась необыкновенно изящной, по-детски милой –слегка пухлые щёчки, забавно прижатый носик. Губы её тёмные, как будто всегда намазанные помадой; они имели причудливую форму – с первого взгляда можно было подумать, что Карина чем-то недовольна – мило поджатые, красивые губы.
Двигалась она заспанно, лениво, но с каждым мгновением оживала. На носочках пройдя к раковине, она будто бы игнорировала присутствие Тома в ванной. Нежно, но тщательно умыв своё личико, она воткнула его в висящее рядом полотенце. Видимо, сон её не так просто отпускал.
Затем она заметила валяющиеся посреди комнаты вещи Тома, подняла их и стала заботливо складывать на полку у стиральной машины.
Том улыбался, наблюдая за тем, как она совершает свои действия с закрытыми глазами:
– Прости, что разбудил.
Она мило пожала плечами и слегка скривила улыбку, не до конца придя в себя. Закончив с рубашкой, она вновь развернула её и спросила:
– Может её постирать?
Рассмотрев на ней рваные кройки и отверстия, девочка «оукнула», и, недоумевая, произнесла:
– Или выкинуть?! – За этими словами последовал дикий смешок, который был характерен только ей.
– Оставь, мне же нужно в чём-то возвращаться домой
Теперь Том разговаривал с ней засыпая, тая в горячей воде, приправленной пеной. Его голос хрипел, на что на миг обратила внимание девочка. Подсев сзади, скрестив руки на борту ванной, где лежала голова Поулсона, Карина лениво опёрлась на него.
– Я вижу ты не удержался. – Она потрогала двумя аккуратными пальчиками воду, немного поворошила пену.
– Устал, – выдавил из себя Том.
– Что случилось? – Карина выпытывающе смотрела на его затылок.
– Это работа,.. – Томас никогда не хотел говорить с ней о том, что происходит в часы его рабочего графика, поэтому каждый раз обставлял происходящее словами «это работа».
За один момент Том понял, что скрывает от неё не только обстоятельства произошедшего убийства, но и личное переживание, потерю в жизни. Он не хотел называть это по-людски трауром, но то, что было внутри, напоминало ему представление об этом.
Она практически ничего не знала о нём. Ни о его работе, ни о его окружении, ни о том, что происходит у него внутри. Всё, к чему она имела доступ – его дом и, иногда, если повезёт, тело.
– Расскажи мне, хоть в этот раз, – попросила она грустным, голосом ребёнка. – Пожалуйста.
Том не хотел делать исключений после её уламывающих, подобно этой, фраз, и уж тем более не хотел посвящать её в то, что пережил сегодня. Просто потому, что не мог.
– Я не могу, – отрезал он.
Она нахмурила бровки, обиженно опустив взгляд. В очередной раз почувствовав себя в стороне проигравшей, она решила завоевать его тем, чем удавалось ранее.
Девушка закатала рукава халата и принялась расчесывать пальцами его слегка вспотевшую голову. Естественно, первой реакцией его была неожиданность, после которой он пару раз отвёл голову от её рук, но Карина знала, что сейчас выиграет. И да, Том сдался, не в силах сопротивляться её ловким ручкам, ибо сам устал, и не был против нежностей.
Постепенно переходя от темечка к затылку, а там уже и к шее, девочка всё сильнее надавливала на Тома:
– Я скучала.
С появления воспоминаний о сегодняшнем дне, Тома начало слегка напрягать её присутствие сзади, будто бы она, касаясь чего, считывает всё, что ей было нужно. А доверить это он просто не мог.
Девочку он привлекал, ей нравилось быть ухаживающей за ним стороной, будто послушная и покорная жена, а Том – сильный и гордый кормилец, только что пришёл с добычи «жизни» для неё, и требовал сейчас только ухода и покоя. Но на деле было совсем иначе, и она, хоть и не понимая, какое положение занимает в его жизни, мирилась с тем, что имеет на данный момент.
А имела она перед собой его сильную и горячую шею.
Движения её пальцев обостряли подбирающееся издалека возбуждение Тома, хотя он совсем не хотел этого сейчас. Но Карина делала всё умело, в традициях работы конкретно с ним, ведь ей были известны алгоритмы подбора ключа к его желаниям. Он появлялся в последнее время в её доме не так часто, и, радуясь моменту, она не хотела его упускать, и бросалась всё дальше, на амбразуру.
Её руки только сошли с его плеч и переместились вглубь пены, к груди. И тут Том её остановил, жёстко схватив за кисти и медленно оторвав от себя со словами «Уйди».
Такой жест был воспринят ею хоть и без сильной обиды, но удар по самолюбию и гордости всё же был нанесён. Встав и отряхнув руки, она была уже готова выйти из ванной, но Том окликнул её:
– Остановись, на минуту.
– Что?! – обиженно прикрикнув, она обернулась на сто восемьдесят и взмахнула рукой.
