– Здесь, кажется, пусто, – сказал Лим и вышел из комнаты, оставив Томаса одного. Но последний не мог так быстро покинуть помещение, всё ещё выискивая ту деталь, которая тоже осталась без внимания. И, как это не назвать – удача или должное, всё-таки он нашёл её – перед окном, на сыром от дождя ковре лежала промокшая бумажка, а на ней – криво нацарапанные буквы.
«Я знаю, ты идёшь следом» – прочитал про себя Томас.
«Он был здесь. Он знал, что я займусь им!» – Поулсон злился, хотя понимал, что серьёзных поводов для этого нет. Но Карл оказался слишком предусмотрительным – если это не совпадение, то Томас уже считал себя проигравшим в этой битве – Радищев ждал его.
– Но зачем? – вслух спросил себя детектив, пряча обрывок в карман.
– Что? – спросил Вин, оказавшись на пороге спальни.
– Ничего, – ответил Том, опустил взгляд и прошёл к выходу. – Здесь ничего нет.
Лим ждал их у машины.
– Слушай, Фрэнк, – обратился к нему Томас, – чтобы мы не теряли время, расскажи мне – были ли какие-то особенности повреждений на телах погибших? Здесь. и там, на семнадцатом..
Фрэнк, не задумываясь, ответил:
– Нет, никаких. Только лишь нормальные повреждения, нанесённые при борьбе.
– Отлично. – Том обернулся в ожидании Додсона. – Марвин, едем!
– Что такое? – напарник удивился внезапной оживлённости Тома.
– Карл всё ещё здесь.
Глава 2
Я сидел перед Томасом уже четвёртый час нашей беседы.
– Что было дальше? – мне не терпелось узнать, как всё пришло к тому, что произошло.
Мистер Поулсон, по обыкновению своему начинал речь очень растянуто, не торопясь. Сейчас было аналогично, потому как последние пять минут он молчал.
– Мы.. мы долго и упорно искали его. Почти месяц я пробыл в регионе Принс-Джордж, был в патрулях по соседним городам. У нас была лишь информация о машине, которую он забрал у Ноаха, и то – первую неделю у нас были только её примерные характеристики. Потом объявился купивший этот автомобиль, с которым Алан договаривался – он вышел на нас сам, как только узнал, что Ноах мёртв и его машину угнали – сначала он обвинял самого продавца.
Он то и дело покусывал себя за левое запястье, демонстрируя мне, что уже устал и нашего разговора. Но, увы, как бы я не хотел, я не мог его отпустить.
– Я был изрядно вымотан этим преследованием, но мы его так и не нашли.
– Вы сказали, что провели там ещё месяц. Что заставило вас вернуться обратно?
Хоть я и знал ответ, я должен был услышать вариант Томаса.
– Будто бы вам всем неизвестно, почему я вернулся, – Том фыркнул в сторону.
Я выжидающе смотрел на него и был полон терпения.
– Мне позвонила Софья. И сообщила, что её мать умерла. В больнице.
Том протянул мне руку с просьбой о зажигалке, и я не смел ему отказать.
– Я не курил почти десять лет. Вы наверняка знаете, каково это – столько времени жить на сторонних удовольствиях, и в один момент отказаться ото всего. – Он развёл руками. – Повсюду лишь серость, которая преследует тебя. Ты ложишься спать – она рядом. Ты просыпаешься – она рядом. И никак это не изменить. Тем более мне – я не умел создавать радость – мог её только лишь пожирать. Наверное, я больше виноват в том, что София так поступила. Не потому, что организовал травлю Карла, нет..
В один затяг он сжёг полсигареты.
– Я не дал ей того, что должны давать близкие люди друг другу.
– Чего же?
Я позволял отвлекаться на подобные вещи, пускай они не относились к сути нашего разговора, но не были пустяковыми отнюдь – мне был очень интересен этот человек, и разразить его на подобные искренности было для меня достижением.
– У нас было всё по-особенному. Наверное, поэтому и ничего не сложилось. Будто мы два совершенно разных судна, и в одну экспедицию нас было просто невозможно отправить.
Он улыбнулся, видимо, возрождая в своей голове приятные моменты воспоминаний.
– Первый год мы общались письмами. Сейчас наступает абсолютно новое время, и в этой перспективе нет ничего романтичного – всё абсолютно бездушно. Но именно она научила меня чувствовать что-то живое. Она научила меня перестать быть механизмом. Ведь я первым получил от неё письмо, после нашей случайной встречи.. Можно вашу ручку? – Томас взял чистый лист из моей папки и начал красиво, каллиграфическим почерком вырисовывать каждую букву алфавита. – Я нашёл в этом занятии нечто успокаивающее. Безусловно, мне было сложно по-началу. Но сложнее было подбирать слова, а ещё больше – ждать от неё ответа.
Он закончил буквой “Z”, и отдал мне паркер.
– Я столько времени провёл в концертных залах, ожидая её выступления. Подумать только, я начал отличать классиков от современных гастролёров! Казалось бы, человек, который закончит школу, вряд ли станет кем-то похожим на меня нынешнего. Но люди способны менять людей.. Что, собственно, я и пронаблюдал.
– Вы про Карла?
– Именно.
Но тут он решил выставить мне ультиматум.
– Я знаю, что вы способны на многое в этом корпусе, – его лицо смотрело на меня с полным серьёзом. – Организуйте мне свёрток каннабиса, и я отвечу на все ваши оставшиеся вопросы. А то мы сидим уже почти пять часов.
