Отношение к невежеству. Грамотно мыслящие люди всегда помнят, что они компетентны лишь в некотором спектре вопросов. В пределах своей компетенции они могут оперировать множеством тяжеловесных взаимосвязанных аргументов, но вне этих пределов они не имеют надёжной аргументативной базы, на которую могли бы опереться. Такие люди отлично знают, где находятся области их невежества, и крайне осторожно высказываются и принимают решения в вопросах, которыми не владеют достаточно хорошо. В отличие от них, большинство людей без специальной подготовки поражены невероятно разрушительной идеей, что мнение приближает мыслителя к истине или знанию. Используя в большинстве вопросов ничем не обоснованные мнения, возникшие в уме спонтанно или услышанные неизвестно где, они склонны признавать своё невежество лишь в редких частных случаях, и чаще всего эти случаи продиктованы их жизненной позицией, а не разумной оценкой собственных возможностей. Например, сегодня можно встретить сколько угодно домохозяек и рабочих, которые с готовностью согласятся, что они совершенно ничего не смыслят в астрономии и не намерены это исправлять, но при этом яростно вступят в спор о том, как следует управлять их страной, критикуя главу государства и предлагая собственные управленческие решения. Им соседствует очень большое количество людей с аналогичным образом жизни и уровнем образования, которые с такой же готовностью согласятся, что они не разбираются в государственном управлении и не могут давать оценки в этой области, но при этом легко раздают налево и направо советы, например, о воспитании детей, не имея для того ни соответствующего диплома, ни специальных знаний, ни успешного личного опыта, которым можно было бы всерьёз похвастаться. Люди с таким типом мышления, интересуясь чем-то новым, почти всегда отрицают своё невежество и приходят в эту область сразу со своими мнениями, создавая из ниоткуда собственный комфортный для них маленький мирок, положения которого противоречат некоторым другим их установкам и опыту, но не подвергаются пересмотру из-за этого. Проблема эта повсеместно распространена и встречается среди всех социальных групп приблизительно равномерно.
Что совсем печально, мнения вредят не только их носителям, но и окружающим их людям. Дело в том, что большинство людей склонны произносить свои необоснованные тезисы уверенным безапелляционным тоном, как будто озвучивают нечто известное и доказанное. Все, кто считают этих людей авторитетными и не обладают при этом грамотным мышлением, сразу же перенимают эти случайные тезисы, которые чаще всего являются ложными. Если усомниться в правоте рассказчика, он будет всячески защищать свою позицию, как будто она действительно ценна; если не довести такой спор до конца, окружающие люди только сильнее уверятся в состоятельности идей, которые они только что переняли. Только будучи загнанным в угол силой непреодолимых аргументов и часто только в том случае, когда это было сделано публично, такой рассказчик приводит своё финальное оправдание — «это просто моё мнение» — и искренне считает себя освобождённым с этого момента от какой бы то ни было ответственности. Между тем такие люди постоянно уклоняются от признания, что, когда они презентуют свои идеи миру, они не маркируют их как мнения, а выдают за истину или знание, что они не берут на себя труд проверять информацию, что они не думают о последствиях, когда вводят в заблуждение других.
Забавно, что очередной пример такого поведения случился в то самое время, когда я набирал эти строки. На одном из интернет-сервисов, где я дублирую свою рукопись, возникла нетипичная ошибка — при просмотре содержимого файла перестала корректно отображаться та его часть, которая следовала после первых 512 тысяч символов. Я опубликовал в социальной сети пост с описанием этой проблемы и попросил о помощи. По ответам, коих я вскоре получил множество, было заметно, что только один из советчиков понял смысл написанного, и его ответ был максимально скромным и осторожным; другие пользователи предлагали мне целые комплексы действий, не понимая, насколько нелепо выглядели некоторые их предложения по решению моей проблемы. Они утверждали, что это временная проблема и нужно лишь подождать, что части одного файла могут быть сохранены в разных форматах и кодировках без моего знания об этом, что сервер не поддерживает такой тип файлов, как у меня, и всякий раз их слова ни на что не опирались. Когда я указывал им на противоречия в их подходе, они спорили и защищали свою позицию, хотя не проводили проверку своих методов и потому не имели оснований считать их эффективными, а излагаемые ими идеи — верными. Аналогичные случаи происходят ежедневно повсюду.
