Что ещё важнее, некоторые законы, которые весьма неплохо описывают реальность Земли и околоземного пространства, не получают подтверждения при наблюдении отдалённого космоса. Можно считать гравитацию полем, которое притягивает предметы так, как это описал Ньютон, а можно считать её искривлением пространства, согласно версии Эйнштейна, но астрономические наблюдения показали, что движение галактик не подчинено формулам из этих теорий, и учёным пришлось придумать тёмную материю, которая дополняет научную модель мира, чтобы та не развалилась. В связи с такими сложными свойствами действительности и, следовательно, реальности, мы имеем ещё больше причин сомневаться, что принятые нами законы природы на самом деле отражают в точности те математические принципы, которые лежат в основе мироздания. И даже если попытаться мягко обойти эти проблемы осторожными формулировками и сказать, что научные законы всё же являются истиной, поскольку в той или иной степени передают актуальные принципы устройства действительного мира, такие попытки не будут состоятельными, ибо примеры теплорода, гравитации и тёмной энергии очевидно показывают, что с развитием науки меняется наше представление даже о базовых принципах природных взаимодействий. Следовательно, эти наши представления пока имеют характер догадок, а догадки, которые даже в близких нам частных случаях могут быть проверены лишь приблизительными методами, не следует называть истиной. Высказывание «этот осветительный уличный фонарь находится на расстоянии более пяти и менее шести метров от меня» несоизмеримо более проверяемо, чем высказывание «все тела во Вселенной, имеющие массу, притягиваются друг к другу».
Наконец, есть ещё одно, гораздо более простое основание, почему научные законы не следует относить к истине, но к нему мы вернёмся немного позднее, когда у нас будет готово определение. А сейчас давайте обратим внимание на некоторые виды абстрактной информации, которые мы до сих пор не рассмотрели, но которые нельзя пропустить, если мы хотим получить эффективное понятие об истине.
Дело в том, что существуют такие воображаемые предметы и идеи, которые поддаются проверке. Речь идёт о строго описанных образах и концепциях, которые очень просты по сравнению с действительным миром и не допускают погрешностей. Будучи донесёнными до разных людей, эти образы и идеи проявляются в их сознании совершенно одинаково. Если попросить разных людей вообразить камень, то практически невероятно, чтобы продукты их воображения совпали во всех своих проявлениях, но если сколько угодно людей, знакомых с геометрией, представят себе квадрат с длиной стороны один метр, все они получат фигуры с одинаковым набором свойств. То же самое произойдёт, если разных людей попросить мыслить об отношении чисел три и четыре: одно из них больше другого, и это отношение практически всегда и всеми мыслится одинаково. Это приводит к ситуации, когда некое абстрактное знание, заключённое в сознании конкретного индивида, может быть воспроизведено в сознании других непогрешимым образом, теряя свою уникальность, и потому может быть проверено любым количеством людей. Если один из таких людей скажет, что три относится к четырём так же, как 0.75 относится к единице, любой другой человек сможет самостоятельно произвести расчёт и убедиться, что заявленное отношение чисел верно. Если один из таких людей скажет, что точное отношение длины диагонали квадрата к длине его стороны не выражается ни натуральной, ни десятичной дробью, то каждый, кто представит себе квадрат, применит теорему Пифагора38 к двум его сторонам и диагонали, а затем метод бесконечного спуска39 к длине диагонали, сможет убедиться, что и это высказывание верно.
