В Японии все, не как у людей. Вот и валюта одна – йена без всяких японских копеек. Ну, одна йена цены не имеет – это так, мусор. Деньгами можно с известной натяжкой назвать 100 йен – примерно 1 доллар. Вроде бы уже похоже на рабочую единицу вроде гривны у нас или фунта в Англии. На деле, не совсем так. Во-первых, дешевле 100 йен практически ничего не бывает. Поэтому более реальной единицей является 1000 йен. Тут тоже не разгонишься. 10 долларов для Японии это такой пустячок, о котором и говорить не стоит. Разок забежать в продуктовый – купить пару мелочей. На 1000 можно легко перекусить, купить 2 персика или 3 граната, сходить в музей, в кино, покататься на канатной дороге (впрочем, здесь уже 1000 не хватит). Следующей единицей в Японии является ман – 10000 йен. Это уже серьезно. За эти деньги уже можно неплохо поужинать в ресторане с французским вином. 4–5 манов – приличный цифровой фотоаппарат, или деревянная кроватка в хорошем магазине, или вечер в дорогом баре с караоке…
Зарплату я получаю в 18-м банке. Почему он восемнадцатый – не знаю – банков с меньшими или большими порядковыми номерами я в Нагасаки не встречал. Деньги беру в автомате при помощи карточки или книжки. Я предпочитаю сберкнижку, в которую после очередной трансакции впечатывается остаток и указываются все «грабители», снявшие с моего счета бабки на данный момент. В основном это коммунальщики. Банкомат полностью на японском. Поэтому я прошел курс обучения у Володи, зарисовав все клавиши и последовательность их нажатия. За обналичивание в рабочие часы банка (9–15) деньги не берут, а в остальное время снимают доллар. Процентов гордые японские банки вкладчикам не платят – мол, уже сам факт открытия счета должен восприниматься как большое счастье.
Размер моей зарплаты определяется соотношением йена-доллар. Когда я приехал – курс был 122 йены за доллар, и я получал «мало». Потом доллар провалился, и я стал получать значительно больше. Вообще, должен с прискорбием заметить, что в мире практически не осталось твердых, надежных валют. Вот вроде бы доллар – основная международная валюта – мощная экономика, нефть, традиции, но: пукнет кто-то в Ираке или Венесуэле – и этот доллар с перепугу тут же обваливается на 20%. И это солидная валюта?! Про евро я не говорю. Там и так было все на соплях – 3–4 крепких страны, плюс всякая шушера вроде Португалии с Грецией. А теперь вообще голодранцев набрали – всяких пшеков да цыган, вкупе с бывшими обитателями ханты-мансийской местности. Посыплется скоро этот евро к чертовой бабушке. Так что, осталось на маленькую Швейцарию надеяться или вот угии с хумсами покупать!
Родная религия в Японии – синтоизм (синто – путь богов). В 6 веке из Кореи приплыли буддисты. Будда японцам понравился. Наверное, своим добродушием. В результате 8 миллионов местных богов подружились с новым богом и взяли его под свое покровительство, защищая от местных злых духов. Ну а буддисты объявили все это божье многообразие японцев конкретными воплощениями вездесущего Будды. Все же определенное расслоение общества по религиозному признаку наметилось: буддизм с его мутными теориями о переселении душ овладел умами богатеньких японцев, синто же больше увлекались бедные, не имевшие необходимого образования. Обе религии оказались полезными для японцев. Синто учил их чаще мыть ноги, убирать мусор возле забора и любоваться черешней; буддизм – терпению и мысли о том, что завтра все равно лучше не будет.
Отличить синтоистский храм от буддийского можно по характерным воротам с поперечными перекладинами. Буддийские храмы побогаче, со скульптурами, аккуратные дорожки выложены каменными плитами.
Потом появились христиане. С этими было уже сложнее. Это сейчас японцы очень терпимо относятся к другим религиям. Но так было не всегда (см. справку в конце). На фоне миролюбивых японских религий христианство явно проигрывало. Тем более, что сами миссионеры больше интересовались японским золотишком, чем состоянием душ. Когда португальцы начали усердствовать здесь со своим Христом – погнали их к матери (не божьей). Здесь в Нагасаки зарубили 26 христианских «комиссаров». Позже, правда, совесть замучила – построили им памятник на видном месте.
Ну и, наконец, сёгун Токугава, задвинув императора и придя к власти, начал усиленно рекомендовать подчиненным конфуцианство с его очень удобной как раз для сёгунов идеей подчинения старшим и вышестоящим.
