Однако, вернемся к торжественному ужину. Смесь, которую принимали Сережа с Толей, оказалась действительно бодрящей и веселящей. Сразу же после ужина ребята сели рядышком на бугорок перед палаткой и запели. Здесь необходимо снова несколько отступить. Дело в том, что мы все эти дни ждали в гости Витю Негрецкого, который должен был приехать к нам на белом "москвиче". И я, увидев в просвет между деревьями на лесной дороге белый автомобиль, хорошо поставленным голосом кричал: "Витя!!!", сообщая ему наше местоположения. После этого машина, как правило, резко останавливалась, хлопала дверца, водитель несколько минут испуганно вглядывался в чащу, затем автомобиль робко трогал с места. Вероятно, водитель с удовольствием повернул бы назад, но дорога в том месте очень узкая и он старался просто побыстрее проскочить опасный участок. Это я к тому, что местные жители были психологически подготовлены к любым неожиданностям с нашей стороны, и, как мне кажется, пение ребят не произвело поэтому особого эффекта, оно только добавило несколько свежих красок к нашей характеристике. Ребята сосредоточенно и старательно пели в течение примерно часа, дирижируя и поправляя друг друга, возвращаясь к пропетому куплету еще раз, если он не был исполнен, по мнению одного из них, должным образом. Лариса их всячески подбадривала, в чем, по правде говоря, они совершенно не нуждались, а Юра смотрел, как на музейных анатомических выродков в банке. Я тоже не большой любитель фольклора (исполнялись в основном украинские народные – "Ой у полi два дубки", "Туман яром" и др.), поэтому, когда они наконец исполнили последнюю песню, я облегченно вздохнул. Начали играть в какую-то игру – они ее называли "бабки". Одному играющему завязывают глаза и на пространстве, ограниченном болотом, костром и палатками, он ловит остальных. Постепенно игра выродилась в единоборство тех же Толи и Сережи, которые азартно носились с растопыренными руками по кругу, пытаясь изловить друг друга. Что и говорить – вид у них был не очень достойный. Игру решили прекратить после того, как Сережа в запале забежал в костер. Затем Сережа с Ларисой (несмотря на строжайший запрет со стороны супруга) прыгали через костер. Желая отвлечь их от опасного занятия, я предложил попрыгать с шестом и продемонстрировал, как это делается. Юра и Толя, знакомые с этим спортивным инструментом и имевшие собственный горький опыт по прошлым походам, сдержанно, но решительно отказались. Зато Лариса с Сережей, глядя на мои перелеты через кустик и ручей, энергично взялись осваивать технику прыжка. Через кустик у них не получилось, и Сережа решил попробовать сразу через ручей. Результаты его попыток нельзя было назвать обнадеживающими. Вначале он, выронив шест, со страшной силой обрушился с обрыва на противоположный берег сразу на 4 конечности, вывихнув при этом палец на руке. Второй прыжок был уже ближе к ручью, после третьего он оказался в воде одной ногой и, наконец, в четвертом он добился своего: сорвавшись с шеста упал в воду прямо посредине ручья, что несомненно способствовало его скорейшему излечению от ангины. Сменив брюки и кроссовки, он, наконец, несколько успокоился и начал жечь сырой еловый лапник. Заявляю, как факт, что пожарные к нам не приехали, хотя и не могу объяснить, почему. Прыжки через костер тут же возобновились, пока не сгорела вся хвоя. Затем все собрались у костра и разгорелся жаркий диспут, который уже после моего отхода ко сну (шампанское на меня действует усыпляюще) перешел в пьяную ссору. К сожалению, драки не получилось. Так счастливо закончился последний день нашего пребывания в Карпатах.
1988
