Халлия, как представилась продавщица, оказалась не просто работником, а хозяйкой бутика, да ещё и довольно сильной магичкой, в чём я убедилась буквально через несколько минут. Пока Норд лениво листал журналы в удобном кресле, женщина с благоговением раскрыла коробочку и осторожно достала сверкающую гранями прозрачную палочку. Я не сдержалась и хихикнула, – всё же в этот вечер без хрусталя не обошлось. Всё в этой сказке не так: Золушка мужского пола, тыкву ведёт рыжий хулиган, а из хрусталя вовсе не туфельки… Да и платье не одно!
Смешком своим я подавилась, когда Халлия изящным взмахом нарисовала схему и по воздуху, вальсируя, поплыли сотни красивейших нарядов. Полупрозрачные кружева сверкали стразами, нежные ткани раздувались парусами, плавные движения завораживали. С трудом подтянув челюсть, я ахнула:
– Это просто невероятно!
– Что-то понравилось? – с вымученной улыбкой выдернутого из постели человека спросила Халлия.
– Все просто ошеломительно невероятные… – заворожённо призналась я.
– Все купить? – холодно уточнил Норд, и по спине моей побежали мурашки.
Я развернулась и, вперив руки в бока, исподлобья посмотрела на мага:
– Здесь я не специалист. Подскажи сам, какое больше подойдёт к цвету твоих глаз?
– Хорошо, – неожиданно согласился Мардарий и, поднявшись, весело усмехнулся: – Мне нравится, что нарядом ты хочешь подчеркнуть мою красоту, а не свою.
Я застыла… Что он сказал? Сердце дрогнуло, и я несмело спросила:
– Намекаешь, что я красивая?
– Я никогда не намекаю, – равнодушно отозвался Норд и, вытянув руку, ткнул пальцем в направлении нежно-сиреневого великолепия: – Это.
Пока я переваривала ответ мага, гадая, считает ли Мардарий меня красивой, или я снова напридумывала того, чего нет, Халлия утянула меня в примерочную и помогла облачиться в наряд. Выходила я едва дыша. Поймав взгляд Норда, застыла, сердце пропустило сразу несколько ударов. До этого маг никогда на меня
– Великолепна, – отчётливо проговорил Норд. – В этом и пойдёшь.
Щёки опалило жаром: он точно сказал «великолепна», а не «великолепно». Может, оговорился?
– Что делать с этим? – показывая красное платье, уточнила Халлия. Расправила складки и покачала головой: – Красивое, ткань хорошая, цвет девушке тоже к лицу. Я могу почистить и привести в порядок…
– Сжечь, – рявкнул Норд.
Глаза его потемнели, губы поджались. Халлия испуганно отшатнулась и, бормоча, что в подсобке есть камин, выскочила из бутика. Я растерянно моргнула: ну и перепады настроения у Норда! А маг вдруг быстро подошёл ко мне и, прежде чем я сообразила, что сказать или сделать, обвил мою талию одной рукой, вторую положил на затылок и, притянув, накрыл мой рот губами. Я застыла, как молнией поражённая. Мгновенно забыла, как дышать, двигаться, думать… как жить! Распахнув глаза, смотрела на закрытые веки Мардария и переставала существовать. Что он делает губами?.. Языком!
Мир обрёл звуки и краски. Вздрогнув всем телом, я попыталась высвободиться, но маг лишь прижал к себе ещё плотнее. Будто собирался раздавить, вмять меня в себя, стать мной. Я задёргалась сильнее: дышать было нечем, а при мысли, что маг сейчас со мной делает, сердце обливалось кровью. Извернувшись, я сделала то, что собиралась ещё на сцене, только с Саксом – изо всех сил наступила наглецу на ногу.
Только тогда Норд отпустил меня. Отпрыгнув, я прикоснулась кончиками пальцев к распухшим губам и спросила хрипло:
– Зачем? Зачем ты это сделал?
Норд надвинулся на меня, но обнимать больше не порывался. Лишь с улыбкой проговорил:
– Чтобы ты запомнила только этот поцелуй. Чтобы он стёр из твоей памяти всё, что было до…
Я помотала головой: не о том спрашивала!
– Зачем так? – Ощутила, как к глазам подкатились слёзы и, запрокинув голову, глубоко задышала. Справившись с эмоциями, вновь посмотрела на Норда: – Ты же говорил, что всё это игра. Что я девушка лишь для вида, только до турнира. Но сейчас… Мне и так непросто! А ты…
– Почему? – глухо спросил Норд. Я отвела взгляд, но он приподнял мой подбородок: – Почему тебе непросто?
– Ты нравишься мне, вот почему, – зло выпалила я и, резко отвернувшись, прикусила язычок.
Да он и так знает! Кумир всех девчонок магической школы, первый ученик, будущий «высший»… Глупая, не сдержалась, и теперь, после того как наша игра закончится, будет ещё сложнее. Если бы эти слова не вырвались, убедила бы себя, что это была дружба. Горько усмехнулась: как будто было бы легче, промолчи я… После
– Ты мне тоже, – услышала его тихий голос, – нравишься.
И тут словно что-то в груди щёлкнуло. Сжав кулаки, развернулась и, наступая на мага, предположила:
