Ложь! Задыхаясь, свернула за угол. Как же хорошо, что я знаю этот район и множество тайных лазеек, где может пролезть школьница с остывающей пиццей. Норду ни за что меня не найти! Вот только почему-то это не радовало. Нет, нельзя об этом думать. Маг соврал! Он всегда врал. Зачем? Неважно! Просто попасть в четвёрку, попасть на турнир, а там… Свобода! Я научусь жить без Мардария.
У своего дома заметила машину, и сердце провалилось в пятки. Но синий автомобиль не принадлежал Норду, это была тачка Сакса. А вон и он сам, скрестив руки, подпирает ворота. Отряхнув платье, выпрямила спину и, сжав кулаки, направилась к магу. Ну, сейчас ты выдашь мне такую ноту, что полопаются все окна в квартале!
– О, Беда, – обрадовался Сакс. – Ну как, прорвало плотину? Ледышка Норд признался в своих нежных чувствах?
Я даже забыла, как именно хотела отомстить блондину за сцену… на сцене. Заикаясь, переспросила:
– Ч-то?
– Что-что, – широко ухмыльнулся Сакс. – Я же видел, как Норд смотрел на тебя. Знал, что парень не осознаёт, что с ним происходит… Вот и решил немного его подтолкнуть к пониманию.
– Твой бы толчковый элемент да тебе под… – прошипела я и, махнув рукой, рассмеялась: – Ох, Сакс! Я уж подумала…
– Разочарована? – ухмыльнулся блондин, пригладив волосы: – И что же ты подумала?
– А что тут можно подумать? – возмутилась я. – Платье, песня… – Оборвав себя, посмотрела в упор и угрожающе надвинулась на мага: – Ты зачем меня поцеловал?
Сакс машинально пригнулся и быстро проговорил:
– Да всего лишь сделал вид, чтобы Норда проняло. Я же его специально вызвал в клуб… Знала бы ты, чего мне это стоило! Всё кричал, что тебя тренировать надо. Но я надавил, и он помог мне с концертом.
– Так вот почему Норд отменил тренировку, – прошептала я и, для профилактики ещё раз замахнулась: – Вот только попробуй ещё раз!
– И не мечтай! – широко улыбнулся Сакс. – Ты мне как младшая сестрёнка, а с ними не целуются! И вообще, сестричка, топай-ка ты спать! Ночь на дворе, а ты не в кроватке…
– Утро уже, – рассмеялась я, показывая на посветлевшее небо и, широко зевнув, проворчала: – А не сплю я, между прочим, по твоей милости. – И саркастично добавила: – Братик!
После чего потопала к дому.
– Милое платьице, – крикнул вслед Сакс. – Надень на турнир!
– Ещё чего не хватало, – пробурчала я, захлопывая за собой дверь.
Сомневалась, что удастся заснуть, но, услышав истошное «Беда», подскочила и поняла, что всё же задремала. Посмотрела на часы: всего минут сорок удалось поспать. А снизу снова донёсся взволнованный мамин голос:
– Что же делать?
– Странный вопрос в четыре утра, – зевнула я. – Спать!
– Беда! – истерила мама.
– Да иду, – сползла я с кровати.
На всякий случай взяла палочку, – пообещала же себе никогда больше с ней не расставаться, – и спустилась вниз. Крики мамы ко мне не имели никакого отношения.
Мама металась по кухне, рвала на себе волосы и кричала так, что дребезжали тарелки. Отец, скрестив на груди руки, наблюдал за ней, как сытый кот наблюдает за беснующейся за окном птицей: с интересом, но без попыток вмешаться в процесс.
Я обняла маму и заставила остановиться. Посмотрела в заплаканные глаза и строго, словно это она дочь, спросила:
– Что произошло?
И тут мама окончательно разрыдалась. Пытаясь расшифровать между всхлипываниями обрывки слов, поняла, что с Витом приключилась беда.
– Вот оно что, – протянула печально. – А я думала, ты меня звала… Жаль, что это не так. И жаль парня. Как его угораздило на пустой утренней дороге встретить грузовик? Не понимал, что старенький скутер такого страстного партнёра не выдержит?
– Ты ещё смеёшься? – возмутилась мама.
– Ну ты же плачешь, – пожала я плечами, – надо соблюдать баланс! – И снова обняла её: – Мамулечка! Мне, правда, очень жаль, что Вит попал в аварию, но на самом деле ему очень повезло, что отделался парой переломов, а скончался лишь скутер.
– Вот и я про то, – не сдержался отец, за что получил выстрел в упор… возмущённым взглядом мамы. – Молчу-молчу.
– Сейчас и ты заплачешь! – пообещала мама и показала на гору коробок с пиццей: – Утренние заказы. И чтобы всё успеть, нам нужно закрыть пиццерию, развозить их на такси. Никакой прибыли. Мы прогорим!
– У, – протянула я и, прищурившись, прикинула количество коробок. – Есть у меня одна мыслишка, но за это ты пообещаешь, что пойдёшь наверх, умоешься и успокоишься.
– Попросишь помощи у школьных друзей? – с надеждой встрепенулась мама, а отец недовольно скривился.
– Нет, – обрадовала я его. – Я сделаю кое-что получше… Во всяком случае, попытаюсь. Но мне нужна тишина…
– Поняла, – вскочила мама и побежала к двери: – Исчезла!
– Мне помочь или не мешать? – деловито уточнил отец.
– Принести много бумаги и карандаш, – задумчиво ответила я, вспоминая вчерашний вечер и рисуя в воздухе схемы.
Отец положил передо мной стопку листов и тихонько удалился с кухни. Наверняка он будет удерживать маму от попыток спуститься и посмотреть, что я делаю. Мысленно поблагодарив его, схватила карандаш и принялась чертить схему.
