Отчаявшись, прикрыла глаза, чтобы не видеть оскаленной пасти. Стало всё равно: бросится или нет. Я ощущала себя вымотанной, в сердце поселилась безнадёжность. Судя по темноте в комнате и голодному урчанию желудка, я здесь довольно давно. Даже думать не нужно, зачем маг похитил меня. Я же посмела вмешаться в его великие планы по принудительному облагодетельствованию рождённых вне клана магов. То есть, Велор не допустит, чтобы я попала на турнир… Как там Ложель вещал? Кто опоздает хоть на секунду, подведёт свою школу. Подлый завуч! Если бы он не забрал мою палочку, я бы… Эх, да сама виновата! Кто просил верить учителю на слово?
Голоса раздались ближе, и я распахнула глаза. Собака отвлеклась на мгновение, мотнула хвостом, но тут же вновь заняла свой пост. Похоже, тут живут дети, и собака их любит… А вот меня не очень. Неужели, это семья Велора? То есть, он развёлся с директрисой и живёт с новой женой? Тогда понятно, почему у них с Нордом такие натянутые отношения. Спина похолодела: может, Илард как раз и стал причиной раздора? Будь Амона его матерью, разве говорила бы о парне так… холодно?
Получается, маги просто раздули личный конфликт до межкланового уровня? Тогда становятся понятны странные действия и старика Олизария, который хочет ещё больше унизить изменившего дочери зятя. Велор якобы пытается пошатнуть авторитет кланов, но на самом деле борется только с тестем, который настраивает против него Норда. И только внук Олизария нашёл в себе силы выйти из заколдованного круга обоюдных обид. Мардарий отрёкся от мести отцу и стал заботиться о рождённой вне магического клана девушке.
Улыбнулась и, прикрыв глаза, я представила себе Мардария. Красивый и умный, как повезло быть его любимой! Правда, порой Норд холодно-надменен и излишне саркастичен, но это можно простить. Особенно если потом обнимет и…
Собака вдруг истошно залаяла и бросилась к окну. Я, воспользовавшись моментом, подскочила и, чудом удерживаясь на полусогнутых ногах, привязанная к стулу, посеменила к выходу. Псина отвлеклась от окна и метнулась в мою сторону. Взвизгнув от ужаса, я изо всех сил оттолкнулась и прыгнула в проём. Повалившись, пихнула ногой дверь, едва не прижав животному нос. Стул подо мной развалился, бок ожгло болью, но я смотрела лишь на дёргающуюся дверную панель. Заметив под ручкой вставленный в скважину ключ, судорожно поднялась и повернула его.
Теперь, когда опасность миновала, я посмотрела на окровавленный бок и, невольно застонав, прикоснулась к широкой царапине. Повезло ещё, что сломанная ножка от стула не воткнулась в тело. Распутав верёвку, поднялась и, держась за стену, прислушалась. Сейчас я бы не побежала на звуки голосов. Вряд ли жена и дети бунтаря помогут мне. Мягко двинулась по коридору, осторожно заглядывая в каждую дверь и за каждый угол.
Через несколько минут я поняла, что мне проще вылезти через окно, чем искать выход. Отодвинула занавеску и тихонько открыла створку. Второй этаж… Надеясь, что не переломаю себе ноги, перебралась через подоконник и прыгнула. И тут же словно снова очутилась в классе, перед тем, как вошёл Мардарий. Медленно, едва преодолевая сопротивление, обернулась. В распахнутом окне, направив на меня палочку, стоял красный от ярости Велор.
Сбежать не удалось! Что же делать? Маг прочертил очень сложную схему, которую я даже не решусь попробовать нарисовать, а тем более расшифровать, и я медленно поплыла обратно к окну. Прости, Норд! Я пыталась…
И тут мой полёт застопорился, а вскоре и вовсе остановился. По нахмуренному лицу и злому взгляду Велора, который смотрел мимо меня, я поняла, что кто-то вмешался в заклинание мага.
– Мардарий, опусти палочку! – потребовал маг.
Сердце моё подпрыгнуло от радости: Норд меня нашёл!
– Прошу того же, – холодно ответил Мардарий и добавил тише и чуть теплее: – Отец.
Я заметила, как дрогнула палочка в руке Велора, но маг тут же выпрямился и грозно сверкнул глазами:
– Что ты сказал? Я не расслышал.
– Я сказал, – громко повторил Норд, – что прошу тебя отпустить Беду!
– Потому что без неё твой дед не получит дополнительный козырь, чтобы вытурить меня из совета директоров? – едко скривился Велор.
– Потому что я люблю эту девушку, – спокойно возразил Норд.
– Любишь? – хмыкнул Велор. – Не смеши меня! Ни ты, ни твоя мать не знают, что это такое…
– За мать не берусь говорить, – тем же ровным тоном произнёс Норд, и я поразилась его спокойствию. Мне бы так! Но, зависнув в воздухе на двух заклинаниях и косясь на асфальт внизу, я не могла похвастаться хладнокровием. Сердце колотилось чуть ли не в самом горле, во рту пересохло. – А я искренне и беззаветно влюблён в Викторию.
– Но она не из магического клана, – всё ещё с сомнением в голосе проговорил Велор. Однако взгляд его смягчился. – У вас нет будущего. Олизарий никогда не одобрит такой союз.
– Тебя же это не остановило, – тон Норда снова похолодел на пару градусов. – И я очень разозлился на тебя тогда… Только сейчас я понял, насколько тяжело тебе было решиться на такой шаг.
