Подобно тому как гипотетическое умозаключение подпадает вообще под схему второй фигуры В-Е-0, так дизъюнктивное умозаключение подпадает под схему третьей фигуры формального умозаключения Е-В-0. Но середина есть [здесь ] наполненная формой всеобщность; она определила себя как тотальность, как развитую объективную всеобщность. Середина есть поэтому столь же всеобщность, сколь и особенность и единичность. Как всеобщность она, во-первых, субстанциальное тождество рода, но, во-вторых, такое тождество, в которое принята особенность, но как равная роду, следовательно, как всеобщая сфера, содержащая тотальность своих обособлении; это - род, разложенный на свои виды - такое А, которое есть и В, и С, и D. Но обособление как различение есть в такой же мере и "либо - либо" [данных ] В, С и D, отрицательное единство, взаимное исключение определений. - Далее, это исключение не только взаимное, и определение не только относительное, но и столь же существенно соотносящееся с собой определение; особенное как единичность, с исключением других.
А есть или В, или С, или D,
Но А есть В,
Следовательно, А не есть ни С, ни D.
Или также:
А есть или В, или С, или D, Но А не есть ни С, ни D, Следовательно, оно есть В.
А есть субъект не только в обеих посылках, но и в заключении. В первой посылке оно всеобщее, а в своем предикате-разделенная на тотальность своих видов всеобщая сфера; во второй посылке оно дано как определенное как вид; в заключении оно положено как исключающая, единичная определенность. -Иначе говоря, оно уже в меньшей посылке положительно положено как исключающая единичность, а в заключении - как то определенное, что оно есть.
Стало быть, то, что [здесь] вообще являет себя как опосредствованное, это всеобщность [данного ] А, опосредствованная с единичностью. Опосредствующее же - это то же А, которое есть всеобщая сфера своих обособлении и нечто определенное как единичное. Таким образом, то, чтб составляет истину гипотетического умозаключения, - единство опосредствующего и опосредствованного, положено в дизъюнктивном умозаключении, которое поэтому в то же' время уже не есть умозаключение. А именно, середина, положенная в нем как тотальность понятия, сама содержит оба крайних в их полной определенности. В отличие от этой середины крайние даны только как положенность, которой уже не присуща никакая собственная определенность в противоположность середине.
Если все это рассматривать еще более определенно, имея в виду гипотетическое умозаключение, то окажется, что в этом умозаключении имелось субстанциальное тождество как внутренняя связь необходимости и отличное от него отрицательное единство, - а именно деятельность или форма, преобразовавшая одно наличное бытие в другое. Дизъюнктивному же умозаключению вообще свойственно определение всеобщности; его середина - А как род и как совершенно определенное; в силу этого единства указанное выше содержание, прежде бывшее внутренним, теперь также положено, и наоборот, положенность или форма не есть внешнее отрицательное единство по отношению к безразличному наличному бытию, а тождественна с тем изначальным содержанием. Относящееся к форме определение понятия целиком положено в своем определенном различии и в то же время в простом тождестве понятия.
Этим снят теперь формализм акта умозаключения и, стало быть, субъективность умозаключения и понятия вообще. Это формальное или субъективное состояло в том, что опосредствующим для крайних членов служит понятие как абстрактное определение и потому оно отлично от этих крайних членов, чье единство оно составляет. Напротив, в доведенном до конца умозаключении, в котором объективная всеобщность точно так же положена как тотальность определений формы, различие опосредствующего и опосредствованного отпало. То, чтб опосредствовано само есть существенный момент своего опосредствующего, и каждый момент дан как тотальность опосредствованных.
фигуры умозаключения представляют каждую определенность понятия в отдельности как средний член, который в то же время есть понятие как долженствование, как требование, чтобы опосредствующее было тотальностью понятия. Разные же роды умозаключения представляют ступени наполнения или конкретизации среднего члена. В формальном умозаключении средний член положен как тотальность лишь тем, что все определенности, но каждая в отдельности, выполняют [поочередно] функцию опосредствования. В умозаключениях рефлексии средний член дан как единство, внешним образом охватывающее собой определения крайних членов. В умозаключении необходимости он определил себя как столь же развитое и тотальное, сколь и простое единство, и этим сняла себя форма умозаключения, состоявшего в отличении среднего члена от его крайних членов.
