дух, следовательно, этим приучается к рефлексии в себя и к внутренней абстрактной работе, что имеет большое, но все же одностороннее значение. Ибо, с другой стороны, так как в основе числа лежит лишь внешнее, чуждое мысли различие, то указанная работа становится безмысленной, механической. Требуемое ею напряжение состоит главным образом в том, чтобы удержать то, что чуждо понятия, и комбинировать его, не прибегая к понятию. Содержанием здесь служит пустое "одно"; подлинное содержание нравственной и духовной жизни и индивидуальных ее форм, которое, как благороднейшая пища, должно служить средством воспитания юношеского духа, вытесняется бессодержательным "одним". Результатом этих упражнений, когда их делают главным делом и основным занятием, может быть только то, что дух по форме и содержанию опустошается и притупляется. Так как счет есть столь внешнее, стало быть, механическое занятие, то, оказалось возможным приобрести машины, совершеннейшим образом выполняющие арифметические действия. Если бы о природе счета было известно хотя бы только одно это обстоятельство, то одним этим был бы решен вопрос, какова ценность мысли сделать счет главным средством воспитания духа и этим подвергать его пытке - усовершенствовать себя до такой степени, чтобы стать машиной.
В. ЭКСТЕНСИВНОЕ И ИНТЕНСИВНОЕ ОПРЕДЕЛЕННОЕ КОЛИЧЕСТВО (EXTENSIVES UND INTENSIVES QUANTUM)
а) Различие между ними
1. Определенное количество, как явствует из предыдущего, имеет свою определенность как границу в численности. Оно есть некое внутри себя дискретное, некое "многое", не имеющее такого бытия, которое было бы отлично от его границы и имело бы ее вовне себя. Определенное количество, взятое таким образом со своей границей, которая есть некое множественное в самой себе, есть экстенсивная величина.
Следует отличать экстенсивную величину от непрерывной. Первой непосредственно противоположна не дискретная, а интенсивная величина. Экстенсивная и интенсивная величины суть определенности самой количественной границы, определенное же количество тождественно со своей границей. Непрерывная же и дискретная величины суть определения величины в себе, т. е. количества, как такового, поскольку, имея дело с определенным количеством, отвлекаются от границы. - Экстенсивная величина имеет момент непрерывности в самой себе и в своей границе, так как ее "многое" есть вообще непрерывное; постольку граница как отрицание выступает в этом равенстве "многих" как ограничение единства. Непрерывная величина есть продолжающее себя количество безотносительно к какой бы то ни было границе, и, поскольку ее представляют себе с такой границей, последняя есть ограничение вообще, а котором дискретность не положена. Определенное количество, взятое лишь как непрерывная величина, определено для себя еще не истинно, так как в ней отсутствуют "одно", в котором заключается для-себя-опре-деленность, и число. И точно так же дискретная величина есть непосредственно лишь различенное "многое" вообще, которое, поскольку оно, как таковое, должно было бы иметь границу, было бы только множеством, т. е. чем-то неопределенно ограниченным; чтобы оно было определенным квантом, для этого требуется сочетание "многих" воедино, благодаря чему они полагаются тождественными с границей. Каждой - и непрерывной, и дискретной - величиной как определенным количеством вообще положена в ней лишь одна из двух сторон, которыми оно вполне определено и благодаря которым оно дано как число. Число есть непосредственно экстенсивное определенное количество, простая определенность, данная по своему существу как численность, однако численность одной и той же единицы; определенное количество отлично от числа лишь тем, что определенность в числе явно положена как множественность.
2. Определить посредством числа, как велико нечто, можно, не устанавливая отличия его от чего-то другого, обладающего величиной, иначе для определенности его требовались бы оно само и нечто другое, обладающее величиной; оно в этом не нуждается потому, что определенность величины есть вообще для-себя-опре-деленная, безразличная, просто с собой соотнесенная граница, а в числе она положена как заключенная в для-себя-сущее "одно", и имеет внешность, соотношение-с-иным, внутри самой себя. Далее, это "присущее самой границе "многое", как "многое" вообще, не есть нечто неравное внутри себя, а есть нечто непрерывное. Каждое из "многих" есть то же самое, что иное; поэтому оно как вне-друг-друга-сущее или дискретное "многое" не составляет определенности, как таковой. Это "многое", стало быть, сливается само по себе в свою непрерывность и становится простым единством. Численность есть лишь момент числа, но как множество числовых "одних" оно не составляет определенности числа, а эти "одни" как безразличные, внешние себе сняты в возвращенное(tm) числа в себя. Внешность, составлявшая "одни" во множестве, исчезает в "одном" как соотношении числа с самим собой.
