Реальная действительность теперь равным образом имеет возможность непосредственно в самой себе. Она содержит момент в-себе-бытия; но как еще только непосредственное единство она отличена одним из определений формы и тем самым отличена как сущее от в-себе-бытия или возможности.
2. Эта возможность как в-себе-бытие реальной действительности сама есть реальная возможность, есть прежде всего содержательное в-себе-бытие. – Формальная возможность – это рефлексия-в-себя лишь как абстрактное тождество, заключающееся в том, что нечто внутренне не противоречит себе. Но когда начинают изучать определения, обстоятельства, условия той или иной сути дела, чтобы из этого познать ее возможность, то уже не довольствуются формальной возможностью, а рассматривают реальную возможность сути дела.
Эта реальная возможность сама есть непосредственное существование, но уже не потому, что возможность как таковая как формальный момент есть непосредственно своя собственная противоположность, нерефлектированная действительность; нет, именно потому, что она реальная возможность, она с самого начала имеет это определение в самой себе. Реальная возможность сути дела есть поэтому налично сущее многообразие относящихся к ней обстоятельств.
Следовательно, хотя это многообразие наличного бытия и есть и возможность, и действительность, все же их тождество – это еще только содержание, безразличное к этим определениям формы; они составляют поэтому форму, определенную в противоположность их тождеству. – Иначе говоря, непосредственная реальная действительность именно потому, что она непосредственная, определена в противоположность своей возможности; как эта определенная, стало быть, рефлектированная действительность она реальная возможность. Хотя реальная возможность и есть положенное целое формы, но формы в ее определенности, а именно действительности как формальной или непосредственной и равным образом возможности как абстрактного в-себе-бытия. Эта действительность, составляющая возможность той или иной сути дела, есть поэтому не своя собственная возможность, а в-себе-бытие чего-то другого действительного; сама она такая действительность, которая должна быть снята, возможность как лишь возможность. – Таким образом, реальная возможность составляет все условия в целом, нерефлектированную в себя, рассеянную действительность, определенную, однако, как в-себе-бытие, но чего-то иного, и как долженствующую возвратиться в себя.
Следовательно, то, чтó реально возможно, есть со стороны своего в-себе-бытия нечто формально тождественное, чтó со стороны своего простого определения содержания не противоречит себе; но и по своим развитым и различенным обстоятельствам, и по всему тому, с чем оно связано, оно как то, чтó тождественно с собой, не должно противоречить себе. Но во-вторых, так как оно многообразно внутри себя и находится с иным в многообразной связи, разность же в себе самой переходит в противоположение, то оно нечто противоречивое. Когда речь идет о возможности и должно вскрыть ее противоречие, то достаточно держаться многообразия, которое она заключает в себе как содержание или как свое обусловленное существование; из этого легко выявить ее противоречие. – Но это не противоречие сравнения; многообразное существование в себе самом состоит в том, что оно снимает себя и исчезает в своем основании и тем самым ему неотъемлемо присуще определение – быть лишь чем-то возможным. – Когда все условия сути дела полностью налицо, тогда она вступает в действительность; полнота условий – это целокупность как целокупность применительно к содержанию, и сама суть дела есть это содержание, определенное и как нечто действительное, и как возможное. В сфере обусловленного основания условия имеют форму – именно основание или для себя сущую рефлексию – вовне себя, и эта рефлексия соотносит их как моменты сути дела и порождает в них существование. Здесь же непосредственная действительность не определена как условие предполагающей рефлексией, а положено, что сама она возможность.
