Рихард фон Крафт-Эбинг родился в 1840 году в Мангейме. Его воспитанием занимался дед по материнской линии, бывший юристом и знаменитым правозащитником. Рихард учился в Цюрихе по специальности «психоневрология», и его ждала поистине блестящая карьера. Уже в 30 лет он занимает кафедру в Страсбурге, из-под его пера выходят фундаментальные работы по психиатрии, он работает как профессор-консультант по всей Европе — от России до Англии и завоевывает славу самого эрудированного психоневролога континента.
Не принимайте удовольствие за счастье. Это — как разные породы собак.
Но, будучи на вершине научного Олимпа, Крафт-Эбинг делает то, на что решиться мог только самый отчаянный безумец… Он публикует книгу «Половая психопатия» — удивительный, потрясающий своим охватом и замыслом, объемнейший научный труд, содержащий в себе сотни клинических описаний всех известных и неизвестных до той поры половых расстройств, от гомосексуальности до некрофилии. Удар, нанесенный Крафт-Эбингом «викторианской морали», был воистину сокрушительным… Но «отдача» оказалась еще страшнее. И дело не только в оценке, хотя, конечно, когда
И вот ирония судьбы: «Половая психопатия» выдержала десятки еще прижизненных переизданий, была переведена на большинство европейских языков, а дата первой публикации — 1886 год — считается датой начала научного исследования сексуальности. Крафт-Эбинг ввел в научный лексикон большинство известных нам теперь сексопатологических терминов: садизм, мазохизм, фетишизм, эксгибиционизм, сексуальная неврастения и многие другие. Он первым привел развернутые аргументы, доказывающие, что гомосексуализм не может считаться преступлением, как это было до тех пор и продолжало еще оставаться долгие десятилетия спустя.
Нравственность — это всего лишь поза, которую мы принимаем перед теми, кого не любим.
Традиционно считается, что именно Зигмунд Фрейд покачнул Титаник викторианства и старой морали, но, если быть справедливыми, это сделал Рихард фон Крафт-Эбинг. В его некрологе мы прочтем такие комично звучащие сейчас слова: «Его имя,
Нестандартность сексуального поведения, как правило, называется в обиходе «извращением», но этот термин следует употреблять с осторожностью. На самом деле в случае большинства расстройств сексуального поведения проблема не в развращенности извращенцев, как многие, наверное, думают, и не в их «принципиальной» аморальности — мол, я извращаюсь всем назло, из чувства протеста. Просто так сложились обстоятельства взросления, что сексуальность ребенка, а затем и подростка натолкнулась на непредвиденные превратности судьбы. В результате люди оказываются заложниками довлеющих над ними генетических императивов, определенных условных рефлексов, специфического поведенческого стереотипа.
Формирование шаблона сексуального поведения происходит у человека не сразу и даже не постепенно. Есть некоторые узловые точки. К ним, прежде всего, относятся детские годы — возраст трех-четырех лет, а также подростковый период — двенадцать-четырнадцать лет (может быть, чуть позже или раньше, в зависимости от времени вступления ребенка в пубертат). Ряд ученых также считают, что имеют значение некоторые периоды внутриутробного развития.
Но почему именно в это время, в эти периоды определяется то, что мы впоследствии будем называть особенностями сексуальности или даже сексуальной ориентацией?
Начнем, пожалуй, по порядку, с периода эмбрионального развития. Тут, как говорится, дело ясное, что дело темное. По понятным причинам эксперименты в этой области крайне затруднены, а потому мы находимся скорее в сфере неких гипотез, предположений, нежели точных научных фактов. Однако определенные доказательства этих гипотез все-таки имеются и продолжают накапливаться. В чем суть, так сказать?
