Ни в каких других судах — областных, республиканских, верховных — нужды нет, это бесполезные инстанции. Читатель может возразить: а если осудят неправильно, то куда жаловаться? Уверен, что так скажет читатель, которого ни разу не осуждали неправильно, иначе бы он знал, что жаловаться наверх бесполезно, ничего, кроме безграмотных отписок, вы оттуда не получите. Если ваш первый суд действительно рассматривает дело или хотя бы делает вид, что рассматривает, то есть вызывает свидетелей, экспертов, может выехать на место преступления и увидеть воочию все улики, то последующие суды рассматривают только бумаги по вашему делу. И если уж первый суд несправедлив, то от последующих справедливости ждать нечего. Нам необходимо, чтобы самый первый суд осуществлял правосудие, ибо требуется именно оно, а не пересылка бумажек с жалобами, апелляциями и кассациями.
Рассмотрим, в каких случаях вы можете быть недовольны судом и у вас появится необходимость жаловаться.
Во-первых, когда вы признаете, что осуждают вас законно (то есть вы совершили преступление), но уж слишком сурово. Но суровость наказания задается суду Законодателем, поэтому и просить о помиловании надо у него.
Во-вторых, суд ошибся, посчитав вас преступником. Но суд не может ошибиться просто так, а только если его обманут те, кто дает суду улики вашей вины или доказательства невиновности: свидетели, эксперты, следователи. Но тогда не суд виноват, и жаловаться надо прокурору, чтобы он провел следствие и уличил, например, свидетеля в даче ложных показаний суду. Тогда свидетеля осудят, а ваше дело пересмотрит тот же суд, то есть вышестоящие суды вам и здесь не нужны.
В-третьих, возможно, что сам суд, зная, что вы невиновны, осуждает вас. Но тогда он — преступник, совершивший тяжкое преступление, которое необходимо считать государственным. И надо не обжаловать приговор преступного суда, а писать государственному прокурору, чтобы тот возбудил уголовное дело против судей и передал его в государственный суд.
Мы уже говорили, что у каждой общины могут быть свои законы, но процессуальные кодексы (гражданский и уголовный), безусловно, должны быть едиными для всей страны. Они содержат правила для следователей, прокуроров и судей, которые предусматривают действия работников юстиции.
Суд, совершая преступление, нарушает какое-либо правило, предусмотренное процессуальным кодексом. Причем из-за специфики своей работы суд делает это открыто, более того, он еще и вынужден записывать каждый свой шаг. Для расследования преступления суда не требуется ни Шерлок Холмс, ни майор Пронин. Расследование преступлений членов суда не видится сколько-нибудь сложным.
В начале книги я приводил в качестве примера несколько судебных случаев, в частности о заведомо неправосудном осуждении инженеров нашего завода за нарушение правил техники безопасности. Судья на процессе ссылался на единственное доказательство вины подсудимых — акт Госгортехнадзора, который согласно уголовно-процессуальному кодексу не является доказательством. Десятки сидящих в зале людей это, безусловно, запомнили. А в приговоре ссылок на этот акт не было (судья знал, что совершает преступление), как не было и никаких доказательств вины. Что же тут долго расследовать: преступление (вынесение заведомо неправосудного приговора)налицо.
Однако если все так просто, то почему при таком обилии судебных преступлений и в СССР, и сейчас вы не слышали, чтобы хотя бы одного судью осудили за вынесение заведомо неправосудного приговора? Потому что сегодня вам просто некому жаловаться. Все эти верховные суды для того и нужны, чтобы не позволить наказать преступников и лишь предоставить вам возможность заниматься бесполезной перепиской.
Кто потребовал от суда осудить невиновных инженеров? Прокурор. При этом он сам совершил преступление, которое называется «возбуждение уголовного дела против заведомо невиновного», то есть он сам преступник. Кому вам нужно жаловаться на преступный суд? Все тому же прокурору! Преступнику жаловаться на преступника в том же деле?
Мы предлагаем сделать по-другому. Будут суды общин и прокуроры общин. И будут государственные суды и государственные прокуроры. Различаться они будут не тем, что один выше, а другой ниже рангом, а тем, что заниматься они будут совершенно разными делами: одни — воровством, убийствами и прочим, а другие — шпионажем, организацией массовых беспорядков и прочим, в том числе преступлениями судов общинных и военных. На суд мы будем жаловаться прокурору, пока еще не являющемуся преступником и не имеющему никакой заинтересованности в неправосудном деле. А на неправосудие государственного суда жаловаться надо будет суду депутатов, который они создадут при Законодателе страны. И депутаты не смогут отмахнуться: такой неправосудный приговор может вызвать возмущение огромного числа избирателей, и на выборах они опустят в урны свой приговор Законодателю: «Виновен в плохом управлении страной».
