Дело в том, что редко какие ведьмы могли иметь настолько сильную связь с фамильярами, чтобы он мог ощущать из эмоции — говорят, что фамильяр первой главы ковена, которая и основала всю ведьминскую систему, мог даже слышать мысли и что происходит вокруг хозяйки и наоборот. Но я отказывался верить в такие россказни, уж слишком бредовыми они были. Но вот то, что этот котик чувствовал свою хозяйку, порождало много новых вопросов. Почему, если Эва такая сильная, ей не дали возможность получить диплом и стать полноценной ведьмой? Ни за что не поверю, что ковен, видя потенциал, не пошел бы ей навстречу и не решил вопрос со взносом за разрешение и прочими бюрократическими формальностями, которые необходимо совершить для того, чтобы стать ведьмой.
— Я чувствую? Разве я такое говорил? — тут же пошел на попятную этот комок шерсти и мяса, но я не был бы главой тайной канцелярии, если бы меня можно было так легко обвести вокруг пальца.
Котик в моих руках притих, видимо, размышляя о том, как будет выкручиваться или же о чем-то своем кошачьем, а я, наконец, очутился на дворцовой стороне и уже в совсем других интерьерах, полных роскоши.
— Ах, какой у вас восхитительный красавчик! — тут же защебетала первая попавшаяся мне по пути придворная дама, указывая на мерзкого фамильяра своим веером, а вот котик тут же поспешил воспользоваться представившейся возможностью и поспешил улизнуть, больно укусив меня за палец. Затем паршивец и вовсе шмыгнул даме под юбку, уж не знаю, что именно он там вытворял, но только дама с ревом поверженной бегемотихи начала падать прямо на меня. В результате пока все пришло в более-менее относительный порядок, мерзкий кот уже успел скрыться в неизвестном направлении.
Я же грязно выругался, ничуть не обращая внимания, на тут же собравшуюся падать в обморок придворную даму.
У меня не было времени для того, чтобы сейчас заниматься поисками этого кота, мне нужно было как можно быстрее оказаться в приемном зале, потому что мне хотелось верить в то, что у короля все же хватит мозгов не допрашивать Эву и прочих в тронном.
— Где принимает король? — поинтересовался я у пробегающего мимо пажа. Эти малыши если умудряются выжить и не сойти с ума за первый год службы, потом становятся прекрасным источником информации, и для того, чтобы заранее установить отношения, полные взаимопонимания, я протянул ему мелкую монетку. Понятно, что отвечать мне он был обязан, но ведь и ответить можно по-разному. И детали забыть немаловажные.
— Король принимает, как обычно, в тронном зале, правда, сегодня там народу скопилось многовато, — тут же поспешил ввести меня в курс дела мальчик-паж, а я зашипел от нахлынувшей на меня злости. И чем король вообще думал, когда шел на такое. Хотя о чем это я? Его Величество уверен, что думать — это задача его министров, за которую он им платит, а вовсе не его личная обязанность.
— Найди мне черного говорящего кота, который бродит по дворцу. Тот, кто найдет, получит золотой, — пообещал я многозначительно, отмечая, как у парня жадностью полыхнули глаза. Я не был дураком и прекрасно понимал, что сейчас на котика откроется настоящий сезон охоты, но мне совсем не было его жаль. Нечего мне перечить и язвить.
Эва
Я шла по роскошным коридорам дворца, и мне казалось, что мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди, настолько сильно я волновалась. Волнение и любопытные, а иногда и вовсе сальные взгляды, которые я получала, заставляли меня ускорять шаг, что совершенно не нравилось двум моим сопровождающим.
— В моих нарядах не бегают, — рассерженной кошкой шипела модистка.
— Прическу испортишь, я твоими волосами заниматься не буду! — вторила ей Моника, и мне приходилось замедлять шаг.
Тут и правда было на что посмотреть, но сердце все равно гнало меня вперед.
— Ну, где вы бродите? — сбоку совершенно внезапно вынырнул мужчина в украшенной золотом ливрее и с посохом в руках, — это она? — кивнул он в мою сторону и бросил на меня совершенно равнодушный взгляд. Наверное, первый равнодушный взгляд из всех тех, которые я сегодня получила. Это что, церемониймейстер?
— Это она, но вы же помните, что глава тайной канцелярии был категорически против, того, чтобы свидетельницу представляли ко двору, — в голосе Моники звенел гнев и предостережение. Я же начала внезапно понимать, зачем меня наряжали и почему особо не торопили, хоть и создавали такое впечатление. Эта парочка однозначно работает на Оливера, а значит, это он ответственен за все, что они со мной делали.
Ну… Я тебе это обязательно припомню. Верховным клянусь! Моча Пандика в сапогах тебе еще садами Верховного покажется, это я могу точно обещать!
Я поймала свое отражение, сейчас, даже с перекошенным выражением лица, я все равно была ужасно симпатичной, и это почему-то злило еще больше. Этот Оливер — не глава тайной канцелярии, а настоящий женомучитель!
