Эва
Оливер, который так дерзко и неожиданно спас меня от ответов на неудобные вопросы, тащил меня вперед по дворцу и постоянно на меня оглядывался. Видимо, был настолько удивлен моим внешним видом. Согласна, то что со мной умудрились сделать, действительно впечатляло. Но гораздо больше меня интересовала активность Пандика. Точнее, ее полной отсутствие. Мой грозный фамильяр, который от одного прикосновения обычно начинал шипеть и царапаться, сейчас спокойно сидел у меня на руках и молчал.
Мне срочно необходимо узнать, что с ним сделали.
— Так, пошли сюда, сможем хотя бы какое-то время спокойно поговорить, — заметил глава тайной канцелярии внезапно остановившись перед большими дверьми. За ними оказался кабинет.
— Это твой кабинет? — спросила я, хотя на самом деле можно было, наверное, и не спрашивать, это и так было ясно. Все пространство словно само выражало Оливера, оно было строгим и несколько холодным. Даже нет, нехолодным, а отстраненным, словно кто-то прочертил невидимую разграничивающую линию. Вот это я, а вот там, там можете быть вы. Все аккуратно, все по полочкам, но если присмотреться поближе, то можно заметить мелкие детали, которые приоткрывают завесу души этого человека и намекают о том, что за этим строгим фасадом бушуют настоящие страсти.
— Да, мы можем быть тут хотя бы какое-то время спокойны, думаю, ты согласна, что нам надо поговорить, ты, кстати, замечательно выглядишь, — проронил Оливер, а я с удивлением заметила, как уши главы тайной канцелярии порозовели. Он что, смущен?
— Что я слышу? Мою замухрышку одаривают комплиментами? Неужели я дожил до этого дня? Оливер, скажите, вы женаты? — мой фамильяр, как всегда, радостно продемонстрировал свое отточенное годами качество открывать свою пасть в самый неподходящий момент.
— Я не женат, — отрезал Оливер и легкая, едва заметная тень пробежала по его лицу. О, Верховный, неужели такое вообще возможно, неужели какая-то красавица разбила ему сердце?
В голове тут же рисовалась совершенно дурацкая романтическая история, в которой он поклялся быть верным своей возлюбленной, которую насильно выдали за богатого, но уродливого старика, и свадебной ночи с которым красавица просто не пережила.
— Как романтично, — прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
— А вы уверены, что ей только прическу и внешность поправляли? — задумчиво поинтересовался Пандик, — потому что, сдается мне, что тут и мозг немного задели!
— Ничего не задели, — тут же поспешила закукситься я.
Рука Оливера с резким хлопком опустилась на стол, заставив и меня, и Пандика подпрыгнуть на месте. Мы испуганно уставились на мужчину.
— У меня совершенно нет ни времени, ни желания слушать это все, мне необходимо знать о том, что происходило на шабаше, — отрезал Оливер, а я поджала губы.
— Это личное, — постаралась как можно строже ответить я. Я не была дурочкой и прекрасно понимала, что рано или поздно мне все равно придется рассказать, но все равно тянула время как могла. Кто его знает, возможно, и пронесет, и вся заварушка разрешится без особых неприятностей для меня? На все воля Верховного.
Глава тайной канцелярии обошёл стол и облокотился на него в непосредственной близости от меня. Я буквально ощущала тепло и запах его тела и действовало это на меня весьма своеобразно. Именно это и нервировало, не вызывал у меня этот мужчина такой реакции организма, когда с утра вломился в мой дом, так что было не совсем понятно, с чего меня сейчас начало так лихорадить. Может, это от того, что я, наконец, выспалась, или же эти две красавицы воспользовались чем-то таким, отчего у меня побочные эффекты? Ну, не может быть такая обостренная реакция на мужчин оттого, что меня лишили волос в самых постыдных местах! Я отказываюсь в такое верить!
— Эва, — начал он таким мягким и мурчащим голосом, что мне захотелось самой, словно кошке, выгнуть свою спинку и попросить, чтобы меня почесали за ушком, — вы, кажется, не понимаете, насколько серьезна ситуация, в которую вы попали! Я сегодня общался с главой ковена, и она требовала выдать вас им для дальнейшего расследования, и если вы откажетесь сотрудничать, то у меня просто не останется другого выхода!
В моих легких закончился воздух, а глаза расширились от ужаса. То, что я собирала травы, не было преступлением с законной точки зрения, я это могла делать, когда мне это заблагорассудится и где только пожелаю, но это с точки зрения закона. Для ведьм все было немного по-другому. Ведь я собирала травы, которые были напитаны чужой магией, можно сказать, что крала чужую магию и использовала ее в своих целях. Стоит ли говорить, что ведьмы явно не обрадуются подобному. Как минимум я уже никогда не смогу получить бумаги и стать одной из них, если и вовсе меня не решат сделать козлом отпущения. Это было вполне возможным вариантом, а что такого? Избавиться от неудобной и зажить дальше — вполне логичный вариант.
