Это было неимоверно обидно, не знаю, чего именно я ожидала и о чем мечтала, но явно не о таком. Моя рука тут же соскользнула с плеча Оливера, но охваченный спором мужчина этого даже не заметил, они продолжали ругаться и торговаться с котом, а я устало упала обратно на свой стул. В голове было совершенно пусто, уши и мозг просто отказывался выслушивать в этот бесполезный спор. Я просто пыталась пережить осознание того, что я сама вновь оказалась никому не нужна, от этого хотелось плакать, но я совершенно не собиралась себе этого позволять. Велика роскошь!
Значит, он решил, что оплатит мне возможность стать ведьмой. Ну что же, я на это соглашусь, почему бы и нет, я ведь давно об этом мечтала. И даже не буду мешать коту сторговаться с Оливером, пускай не стесняется и вытряхивает из него все, что сможет.
Ожесточенное препирательство продолжалось, и Пандик наседал, все же мой фамильяр меня прекрасно чувствовал и теперь точно знал, что я на его стороне, а значит, потерял последние остатки даже намеков на совесть.
Он требовал теперь и денег, и лавку, и возможность мне стать ведьмой. Хотя зачем ведьме лавка — это хороший вопрос, хотя, с другой стороны, кто откажется от жилплощади в столице, ведь всем известно, что зельевары всегда живут прямо в лавке, некоторые зелья надо готовить несколько суток под постоянным контролем, потому что иначе их можно с легкостью испортить. В таких условиях не может идти и речи о том, чтобы уходить куда-то или отвлекаться, иногда и спать рядом с котлом приходится.
Эти воспоминания заставили меня совсем по-другому посмотреть на свой внешний вид. Разве можно уделять столько времени нарядам и прическе в таких условиях?
Я вновь посмотрела на свое платье, но уже чуть ли не с брезгливостью.
Да, оно было неимоверно красивым, тут не поспоришь, но это словно была не я, а какая-то фальшивая версия меня самой. Имеет ли это хоть какое-то отношение к моей настоящей жизни? Вряд ли, это просто красивый маскарад с непонятной целью. Я тяжело вздохнула и встала для того, чтобы налить себе воды.
— Я могу поклясться, что ей не будет угрожать опасность, а потому и платить, как спецагенту, я не собираюсь, да и не могу я этого сделать, ее ведь придется трудоустраивать, ты хоть представляешь, сколько это бумажной волокиты?! Я приставлю пару агентов к ней, и дело с концом!
— Если ей и в самом деле ничего не угрожает, то зачем ей тогда вообще какие-то агенты?! Это полное противоречие и означать может только одно: что ты, глава шпионская, врешь и даже не краснеешь!
Я сделала глоток воды. Надо прекращать этот дурдом, пока у меня не начала болеть голова, хотя чем больше я смотрела на эту парочку, тем больше понимала, что они получают удовольствие от всего происходящего. Невероятно, но это было именно так.
Это было плохо, потому что могло означать только одно: рано или поздно при определенных обстоятельствах они вполне могут спеться, и вот тогда я пожалею о том, что на свет родилась.
— Значит так, — начала я грозно, а в кабинете тут же воцарилась тишина. Эта парочка, кажется, настолько увлеклась препирательствами, что даже забыла о моем существовании. Просто превосходно! Куда можно пойти, чтобы их как следует пнуть?
Но я справилась с резко накатившим раздражением и выдохнула.
— Ты, — я указала на Пандика, — будешь отвечать за мою безопасность своими усами и сметаной, а ты — мой палец ткнул в Оливера, выплачиваешь мне неустойку за тюрьму, оплачиваешь все расходы на экзамен, первый взнос и прочее, а также за мной останется та лавка, в которой я буду работать!
Пандимур тут же победно взмахнул хвостом и радостно осклабился, а глава тайной канцелярии уже было открыл рот для того, чтобы возмутиться, но я подняла руку в воздух, давая понять, что еще не закончила.
— В обмен на это я разрешаю использовать себя операции по поимке преступника, а также обещаю приложить все усилия, чтобы создать зелье, которое вернет принцу дар речи. Для того, чтобы у главы тайной канцелярии Оливера Муроуга не было сомнений в моих усилиях, вот моя магическая клятва Верховному, — я раскрыла ладонь, подтверждая свое обещание, а кот тут же сердито надулся и выгнул спину. Ему явно не понравилось мое обещание.
На руке должен был мигнуть свет моей собственной магии, но вместо этого в кабинете со всей мощи ухнуло, а в руке закружился серый вихрь, который мгновенно разросся и коснулся сначала замершего в ужасе кота, а затем и смотрящего на все это огромными глазами мужчины.
Сам Верховный принял мое обещание и посчитал сделку честной. Это была большая, нет, огромная редкость, а также означало, что у главы тайной канцелярии нет выбора. Никто не пойдет против воли божества.
Оливер
